РОЛЬ ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОЙ ПРОДУКЦИИ В ЭКОНОМИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ РОССИИ — Фундаментальные исследования (научный журнал)

Почему бизнес в россии с такой неохотой идет в высокие технологии?

Это самый важный вопрос, его даже неоднократно поднимал, но оставлял без ответа

главный по нанотехнологиям в России

Ответ прост — серьёзный бизнес всегда идет туда, где больше норма прибыли и меньше риски.

В условиях идеализированной конкуренции норма прибыли «простого» бизнеса стремится к нулю, и в странах где капитализму уже сотни лет — это вынуждает постоянно что-то придумывать ради лишнего процента прибыли и в крайнем случае — идти в «неприятный», высокотехнологичный бизнес где высокие требования к капиталу, длительные сроки окупаемости и высокие риски.

Вы не можете открыть еще один магазин — во всех «вкусных» местах все уже открыто, вы не можете пробурить скважину к «легкой» нефти — все удобные месторождения уже закончились, вы конечно можете идти в строительство — но из-за дичайшей конкуренции вынуждены довольствоваться единицами процентов годовых.

В России-же в начале 90-х выжил и был приватизирован именно простой бизнес, и первое поколение либеральных бизнесменов лоббировали такие изменения законодательства, которые позволяли сохранять высокие доходы без ухода в высокие технологии. Поскольку гражданского высокотехнологичного бизнеса практически не было — его интересы и некому было защищать.

Если бы существовал железный занавес — существование высокотехнологичного производства в таких условиях все равно было бы возможным, просто те, кто им занимается — продавали произведенные товары с худшими характеристиками по существенно более высоким ценам (в высоких технологиях — меньше серия = выше цена).

Текущая ситуация даже без ручного вмешательства в долгосрочной перспективе нестабильна и по мере «взросления капитализма» на протяжении 2-4 поколений (50-100 лет) норма прибыли простого бизнеса естественным образом снизится (в связи с естественной сменой поколений владельцев крупного бизнеса).

Возвращаясь к списку популярных и неверных причин:

1) Нет умных людей. — Есть и много. Но они предпочитают работать там, где их труд оценивается максимально высоко — аутсорс, за границей, в простом но высокодоходном бизнесе.

2) Много умных людей и инновационных идей, но они не умеют их коммерциализировать. «Инновационные идеи» банально проигрывают по экономике простому бизнесу — так что никто за ними и не охотится. Чтобы выстрелила одна идея — проверка 99 идей должна быть оплачена и провалена.

3) Нет денег. Деньги есть, но они заработаны в основном на «простом» бизнесе людьми, которым высокие технологии мало интересны (как ввиду экономики, так и ввиду сложности).

4) Слишком много нефтеденег / только нефть качать и можем. Это хороший бизнес. При капитализме без ограничений бизнес именно этим и обязан заниматься.

5) НДС (в том числе таможенный). НДС есть во многих странах с развитым высокотехнологичным производством. Если работа ведется легально — то при конкуренции на внешнем рынке НДС возвращается (в том числе таможенный НДС за импортируемое оборудование), но это безусловно несколько увеличивает требования к капиталу.

6) Коррупция. Коррупция безусловно является частью проблемы — т.к. позволяет простому бизнесу иметь необоснованно-высокую прибыль. А так коррупция есть везде — откаты придумали не в России, и не от хорошей жизни в Китае приходится чиновников расстреливать — в азии коррупция без контроля особо свирепа.

7) Климат плохой (Паршев). В высокотехнологичном производстве обычно требуется контролируемая температура и влажность — а с учетом энергозатрат на осушение воздуха (когда его сначала охлаждают, а затем нагревают) с российским континентальным климатом затраты энергии на самом деле меньше.

8) Слишком мало построено офисных площадей для инновационных стартапов. Полагаю тут все очевидно — как показала практика, компании мирового масштаба и в гаражах/квартирах без гламура нормально рождаются.

Высокотехнологичная продукция с высокой добавленной стоимостью

Понятие высокотехнологичной продукции включает в себя любой продукт, в производстве которого были задействованы любого вида передовые технологии — эго наукоемкая продукция, созданная в процессе воплощения результатов научных исследований и разработок либо иных научно-технических достижений в новый или усовершенствованный продукт или технологический процесс, реализуемый на рынке и используемый в практической деятельности.

Необходимо подчеркнуть, что высокотехнологичная продукция может быть одновременно и инновационной, и наукоемкой, что подтверждается продажами и качеством роста наукоемких рынков.

К категории наукоемкой принято относить такую продукцию, при производстве которой доля затрат на исследования и разработки в общих издержках или в объеме дохода от продаж сосгавляет не менее 3,5-4,5%. Существует показатель «наукоогдача», иод которым понимается отношение объема продаж наукоемкой продукции к расходам на НИОКР за определенный период времени (как правило — год). Критерием эффективности наукоотдачи является относительный рост продаж новой (с точки зрения очередного, качественно отличного от предыдущего, поколения технических изделий) высокотехнологичной продукции с высокими потребительскими качествами на рынке но сравнению с ростом всего наукоемкого рынка (включая устаревшую продукцию, разработанную ранее, но еще продаваемую на рынке).

К категории инновационной продукции можно отнести абсолютно новые товары, в основном основанные на открытиях, изобретениях, патентах, которые в корне меняют («прерывают») модели поведения покупателей — прорывные инновации. Примерами таких новинок можно назвать телевидение, компьютеры, автомобили, видеомагнитофоны, микроволновые мечи и мобильные телефоны. Некоторые из новых видов интерактивных информационных средств могут стать непрерывными инновациями, если фундаментально изменят покупательское поведение (к примеру, покупки совершаются потребителями прямо из дома). Большинство новых товаров имеют непрерывный характер. Наибольшую прибыль обычно приносят модификации или варианты уже существующих продуктов, поскольку они не требуют существенных усилий для разъяснения полезных свойств, и потребителям гораздо легче воспринять подобное новшество.

Наукоемкими рынками являются рынки продукции пятого и более высоких технологических переделов. Ядро пятого технологического передела составляют электронная промышленность, вычислительная, оптиковолоконная техника, программное обеспечение, телекоммуникации, мехатроника и роботостроение, производство и переработка газа, информационные услуги. В настоящее время происходит промышленное освоение и шестого технологического передела, ядро которого включает наноэлектронику, генную инженерию, мультимедийные интерактивные информационные системы, высокотемпературную сверхпроводимость, космическую технику, тонкую химию и т.п. На качество роста наукоемкого рынка влияют два обстоятельства:

  • — первое заключается в том, что рынок увеличивается в основном за счет продаж продукции и услуг, соответствующих уровню передовой техники и технологии, на потребительском рынке и производственному сектору;
  • — второе — должна увеличиваться доля населения, ориентированного на потребление высокотехнологичной продукции.

Для определения вида высокотехнологичной продукции воспользуемся отличительными характеристиками из международной классификации Организации экономического сотрудничества и развития.

  • 1. Высокотехнологичные продукты включают новейшие научные достижения в области сложных технологий. Примерами таких сложных технологий являются синтез белка, использование плазмы, переработка ядерного топлива. Эти технологии еще разрабатываются, но уже привели к созданию действительно высокотехнологичной продукции, а именно, интерферона, суперминикомпьютеров и т.п.
  • 2. Высокотехнологичные продукты быстро развиваются, и новое поколение сменяет старое очень большими темпами.
  • 3. Высокотехнологичные продукты должны обычно привносить радикальные изменения на рынок, где один новый продую’ смещает’ другие продукты.
  • 4. Высокотехнологичные продукты имеют потребность в больших инвестициях в исследования и разработки. Соотношение затрат на исследования и разработки к общим объемам продаж считается более важным показателем, чем просто уровень затрат компании. В среднем в крупных западных компаниях на исследования и разработки тратится около 5% от общего объема продаж.

Так как высокие технологии могут стать опасным оружием в конкурентной борьбе между нациями, различные страны не могут быть не заинтересованы в их приобретении. Следовательно, вмешательство правительства является также характеристикой высо- котехн ологи чного продукта.

Добавленная стоимость, в той или иной отрасли (предприятии), представляет собой разницу между стоимостным объемом выпуска данной отрасли (предприятия) и размерами стоимости используемых ресурсов, приобретаемых у других отраслей (предприятий). Стоимость, добавленная во всех отраслях (предприятиях), составляет национальный доход страны (отрасли). Размеры стоимости, добавленной в разных отраслях (предприятиях), в расчете на одного работающего, различны.

Понятие 1. Добавленная стоимость — стоимость проданного товара (оказанных услуг) за вычетом стоимости материалов и полуфабрикатов, затраченных на производство; равна выручке, которая включает в себя эквивалент затрат на заработную плату, процент на капитал, ренту и прибыль. Добавленная стоимость используется для взимания налога на добавленную стоимость (Энциклопедический словарь экономики и права).

Понятие 2. Добавленная стоимость — часть стоимости товаров, услуг, приращенная непосредственно на данном предприятии, в данной фирме. Определяется как разность между выручкой от продажи продукции, товаров, услуг, произведенных фирмой, и ее затратами на закупку материалов и полуфабрикатов (Экономический словарь).

Понятие 3. Добавленная стоимость — разница между стоимостью проданного организацией продукта (оказанных услуг) и материалов, затраченных на его производство; равна выручке. Включает’ эквивалент затрат на заработную плату, процент на капитал, ренту и прибыль. Этот показатель используется для взимания налога на добавленную стоимость (Словарь юридических терминов).

Высокая добавленная стоимость обусловлена:

  • 1) человеческим капиталом: уровнем подготовки и квалификации кадров; использованием большего количества капитала на одного работающего;
  • 2) промышленной политикой (например, субсидирование капиталоемких отраслей в ущерб трудоемким); переливом капитала в капиталоинтенсивную сферу экономики и т.п.

Как родилась кремниевая долина в сша?

В кремниевой долине — в 50-х годах компании выполняли военные заказы на разработку различной электроники (радары, апполон, бортовые компьютеры для баллистических ракет и проч), и государство было крупнейшим покупателем на протяжении 60-х годов. Государство оставляло интеллектуальную собственность за исполнителями, но требовало предоставлять лицензии другим отечественным компаниям.

Можно оценить соотношение частных инвестиций и государственных заказов: потребовалось 20 лет заливать деньги через гос.контракты, чтобы столбик частных инвестиций стал хотя-бы виден. График из отчета по ссылке #3 ниже.

Наев за 20 лет жирка, набравшись опыта, заработав денег для частных инвестиций — новые компании смогли делать уже сложные микросхемы, имеющие коммерческую ценность, и из-за отсутствия конкуренции они смогли иметь фантастическую прибыль: так, процессор i8080 стоил 360$ (и это гражданская версия)

, с пластины 76мм их выходило порядка 50 годных (моя оценка по площади при выходе годных ~50%), стоимость строительства завода окупалась буквально за неделю работы — по нынешним меркам немыслимая прибыль. Для сравнения, сейчас микроэлектронный завод по новым технологическим нормам (10-14нм) имеет срок окупаемости порядка 5 лет и выше при требованиях к капиталу в ~500 раз выше (~10млрд$), по старым нормам — вообще с трудом окупается.

Предлагаем ознакомиться  Перечень товаров которые нельзя продавать детям до 14 лет | Обновленная информация в 2021 году

Отсюда вывод: кремниевая долина — не красивый офисный комплекс (его там вообще нет), не «атмосфера инноваций» — это огромные прибыли на основе технологий, разработанных за деньги военных в первые 20 лет. Затем — бизнес просто продолжал концентрироваться там по инерции.

Подробнее об разнице между «высокотехнологичным» бизнесом и «низкотехнологичным»

Низкотехнологичный бизнес

— создает прибавочную стоимость перемещая товары, созданные другими, и создают товары для производства которых нужна одна технологическая операция без большого количества собственной интеллектуальной собственности. Зачастую географически привязан к источнику ресурсов (ГЭС, угольный разрез, месторождение нефти, месторождение инженеров для аутсорса).

Примеры:

  • Купили товар оптом — продали в розницу.
  • Купили товар за границей, протащили через таможню, продали оптом/в розницу.
  • Купили квартиру — продали квартиру через год.
  • Построили здание — распродали квартиры/сдали под офисы.
  • Купили глинозем, на советских заводах электролизом получили алюминиевые чушки, продали оптом.
  • Просверлили дырки в земле, проложили трубопровод, качаем нефть и продаем оптом.
  • Купили нефть, разделили её на фракции ( каталитически переработали), продали нефтепродукты оптом.
  • Наняли инженеров, выполняем заказы на разработку с почасовой оплатой (=офшорное программирование)

Высокотехнологичный бизнес — создает продукты с высокой долей расходов на разработку, требующий проведения большого количества операций. Соответственно, для коммерческого успеха необходимо много дешёвого капитала, минимальные дополнительные расходы на логистику и бюрократию, максимальные объемы продажи по всему миру для того, чтобы стоимость разработки «размазывать» на максимальное количество экземпляров конечной продукции. Примеры:

Рассмотрим на примере — CD/DVD-RW

Рассмотрим на примере — cd/dvd-rw

Стоит задача — нужно поставить партию CD/DVD писалок.

Низкотехнологичный бизнес:

Риски — для опытной торговой организации минимальные (да и пересечение границы одно), собственные средства практически не требуются. Из людей требуется только менеджер по продажам и бухгалтер. Естественно, в идеальной рыночной экономике такой бизнес приносил бы прибыль инфляция 1-5% в год. БОльшие прибыли в России удается получать за счет ценового сговора (в том числе и негласного), коррупции (в том числе и в отношениях между коммерческими компаниями) и прочих не рыночных особенностей.

Высокотехнологичный бизнес:
Казалось бы, сделать аппарат для чтения/записи таких вот концентрических «бороздок» не должно быть сложно:

  • Купили доступ к спецификации на CD и DVD.
  • Наняли инженеров, разработали электронику (контроллер, силовая часть управления двигателями, управление лазерными диодами и фотодиодами).
  • Разработали микросхему-контроллер (для максимального снижения стоимости в серии)
  • Заказали изготовление масок для серийного производства микросхемы контроллера (мы крутые и делаем сразу без ошибок)
  • Заказали изготовление партии пластин, их резку, корпусировку и тестирование
  • Наняли разработчиков firmware (поддержка всех форматов, кодов коррекции ошибок и проч)
  • Наняли оптиков которые разработают систему чтения/записи от 2-х разных лазерных диодов (красный для DVD и ИК для CD) без потери мощности используя хитрые дихроичные фильтры.
  • Заказали изготовление прототипа дихроичных фильтров, зеркал, 4-х линз (вероятно минимум 1 из них асферическая), форм для литья пластиковых линз для серийного производства.
  • Т.к. винтовая передача двигателя каретки имеет шаг порядка 5мм а шаговый двигатель имеет в лучшем случае 200 шагов на оборот, получаем минимальный шаг движения каретки порядка 25 микрон, а интервал треков на DVD — 0.74 микрона. Разрабатываем электромагнитную систему сдвига линзы 4-мя катушками как в горизонтальной плоскости, так и в вертикальной (фокус поддержка многослойных дисков)
  • Наняли разработчиков механики, разработали и заказали изготовление пресс-форм для пластиковых деталей и формы для литья каретки.
  • Собрали все детали для первого прототипа — все заработало почти с первого раза

Естественно, весь этот объем работы может быть выполнен различными компаниями в пределах своих зон компетенции, что-то может быть уже сделано — и дешевле просто купить, а что-то окажется запатентовано — и придется покупать лицензии (если владелец патента будет достаточно добр).

На момент получения предсерийного прототипа мы потратили уже порядка 5-15млн $. Дальше — хотя себестоимость крупносерийного производства законченного устройства может быть достаточно низкой (10-50% цены продажи), для того, чтобы «отбить» эти 15млн$ затраченные на разработку, вернуть проценты по кредитам, компенсировать риски, которые брали на себя инвесторы — необходимо производить продукт в серии 1-10 миллионов экземпляров и выше.

Т.е. риски довольно высокие, много прохождений таможни и логистики в целом, требования к капиталу высокие, нужно находить и нанимать большое количество разработчиков в разных областях, а ожидаемая прибыль — довольно скромная и совершенно неадекватная по российским меркам требуемым титаническим усилиям (по сравнению с банальной торговлей или строительством). И главное — успех всего мероприятия зависит от объема серии. Никакая сила на земле не позволит сделать с нуля 1000 DVD-писалок с околорыночной ценой — нужно искать кому продать именно 10 миллионов писалок. С другой стороны — конкуренты свои затраты на разработку отбили уже давно, и имеют возможность продавать продукт близко к себестоимости.

Соответственно, если выходить с тем же продуктом на уже занятый рынок («догнать и перегнать») — коммерческого успеха добиться практически невозможно, абсолютно необходимо что-то существенно улучшающее потребительские свойства (пресловутые «инновации»).

Проблемы высокотехнологичного «импортозамещения», стратегии «догнать и перегнать»

«Догнать и перегнать» и «импортозамещение» — 2 очень популярные темы для публичных выступлений государственных чиновников во все времена. Казалось бы, вот Intel — делает процессоры (владеет как технологией производства по самым тонким техпроцессам, так и разработки самих процессоров), что нам стоит срезать углы, самостоятельно разработать технологию производства, схему и сделать свои процессоры с блекджеком и куртизанками (в идеализированном случае)?

Как мы помним, Intel тратит на исследования и разработки (R&D) 10.6 млрд$ в год. Естественно, положить в чистое поле 10млрд и через год получить результат Intel не выйдет. Как минимум первые 5 лет новая «догоняющая» компания будет расти от 0.1млрд$ R&

D расходов в год до 10млрд$ в год — будет расти штат, покупаться оборудование и проч. Через 5 лет — она сможет так же быстро эффективно тратить деньги, как и Intel. Теперь нам нужно еще 5 лет, чтобы прошел цикл разработки 1 продукта. Прошло уже 10 лет с начала проекта — мы потратили уже ~70млрд$ и смогли получить продукт, сравнимый по характеристикам c процессором Intel и произведенный на отечественной фабрике.

Однако продавать мы его можем с оговорками только на местном рынке — т.к. Intel держит закрывающие патенты на ключевые технологии, которые они не продадут ни при каких условиях. На местном рынке мы зарабатываем сущие копейки, ведь это всего ~150млн покупателей против 7млрд мирового рынка.

Поскольку бОльшую часть стоимости высокотехнологичного продукта составляет совокупная стоимость разработки — она мало зависит от объемов производства. Следовательно, процессор для местного рынка обречен быть в 7000/150 = 45 раз дороже. Но если мы пока не ставим цель вернуть инвестиции на местном рынке — то это не конец.

Продолжаем работать еще 20 лет по 10.6млрд$ в год — и через 30 лет после начала проекта, когда все старые патенты уже истекли, а новых патентов у нас примерно столько же, сколько и у конкурентов — мы наконец смогли конкурировать с Intel. Разница однако в том, что Intel свои расходы на R&

D оплачивала из прибыли, а нам приходилось за все платить из денег государственного инвестора. Ну и еще нужны капитальные расходы — по 7млрд$ каждые 3 года на строительство заводов на переднем крае технологий, 70млрд$. Догнать и перегнать Intel обошлось нам… в 352 млрд$ и 30 лет работы.

Если бы мы жили в мире рыночной экономики эльфов — можно было бы просто купить Intel. Текущая рыночная капитализация — всего 127 млрд$, выкупить удалось бы с премией в 50% — итого нужно всего 190 млрд $, что выглядит лучше чем 352млрд$ и 30 лет каторжного труда.

Наконец последняя проблема — объем мирового рынка процессоров от появления еще одного игрока вдвое больше не станет. Т.е. если всего-лишь достичь уровня Intel через 30 лет — то прибыль в первом приближении будет вдвое меньше того, что может получить одна Intel — рынок будет поделен пополам.

Фактически получается, что «кто первый встал — того и тапки»: если включится в гонку процессоров в 80-е можно было с миллионными затратами — то сейчас и сотни миллиардов не хватит, чтобы обогнать Intel с их моделью бизнеса, причем без каких либо гарантий возврата инвестиций.

Естественно, догонять можно и «фаблесс» компанию (ARM или AMD) — это будет стоить в 5-10 раз дешевле, но и результат хуже т.к. компания не будет самостоятельно владеть всеми необходимыми технологиями (гарантированное отставание по техпроцессу «политические» риски связанные с использованием сторонней фабрики).

Исходя из всего этого совершенно бессмысленно ожидать от «Эльбруса» МЦСТ результатов Intel: у МЦСТ годовой бюджет на разработку — ~0.05% от Intel-а. Когда Бабаян (при всей неоднозначности его личности) просил жалкие (по меркам индустрии) 100млн$ на разработку и производство процессора в кремнии — все только пальцем у виска покрутили, хотя в реальности как мы видим сейчас нужны десятки и сотни миллиардов.

Совершенно аналогичная ситуация и с автомобилями: Автоваз потратил на разработки в 2021-м году 1.7 млрд рублей, а Volkswagen — 12.8 млрд$, в 263 раза больше. Если бы Автоваз смог начать эффективно тратить на разработки 12.8млрд$ в год — то через 10-30 лет можно было бы ожидать результатов на уровне Volkswagen.

Естественно, в начале 90-х затраты были бы в разы меньше — но новым частным собственникам тогда нужна была краткосрочная прибыль, а не инвестиции с отдачей через 10 и более лет. И точно также, как и с Интел — купить автопроизводителя, чтобы сразу получить доступ к его технологиям не выйдет, как показала история с попыткой покупки Опеля.

Предлагаем ознакомиться  Сопроводительная записка. Образец заполнения и бланк 2021 года

Если же начинать прорывные проекты с «шапкозакидательства» — получится Ё-мобиль. Оценка бюджета проекта была 150млн евро — сущие копейки в сравнении с конкурентами. Как можно пытаться создать конкурентоспособный продукт, рассчитывая за всю многолетнюю разработку и производство потратить 2% от того, что конкуренты тратят на разработку за 1 год?

Рассмотрим на примере — cd/dvd-rw

Стоит задача — нужно поставить партию CD/DVD писалок.

Низкотехнологичный бизнес:

Риски — для опытной торговой организации минимальные (да и пересечение границы одно), собственные средства практически не требуются. Из людей требуется только менеджер по продажам и бухгалтер. Естественно, в идеальной рыночной экономике такой бизнес приносил бы прибыль инфляция 1-5% в год.

Высокотехнологичный бизнес:
Казалось бы, сделать аппарат для чтения/записи таких вот концентрических «бороздок» не должно быть сложно:

  • Купили доступ к спецификации на CD и DVD.
  • Наняли инженеров, разработали электронику (контроллер, силовая часть управления двигателями, управление лазерными диодами и фотодиодами).
  • Разработали микросхему-контроллер (для максимального снижения стоимости в серии)
  • Заказали изготовление масок для серийного производства микросхемы контроллера (мы крутые и делаем сразу без ошибок)
  • Заказали изготовление партии пластин, их резку, корпусировку и тестирование
  • Наняли разработчиков firmware (поддержка всех форматов, кодов коррекции ошибок и проч)
  • Наняли оптиков которые разработают систему чтения/записи от 2-х разных лазерных диодов (красный для DVD и ИК для CD) без потери мощности используя хитрые дихроичные фильтры.
  • Заказали изготовление прототипа дихроичных фильтров, зеркал, 4-х линз (вероятно минимум 1 из них асферическая), форм для литья пластиковых линз для серийного производства.
  • Т.к. винтовая передача двигателя каретки имеет шаг порядка 5мм а шаговый двигатель имеет в лучшем случае 200 шагов на оборот, получаем минимальный шаг движения каретки порядка 25 микрон, а интервал треков на DVD — 0.74 микрона. Разрабатываем электромагнитную систему сдвига линзы 4-мя катушками как в горизонтальной плоскости, так и в вертикальной (фокус поддержка многослойных дисков)
  • Наняли разработчиков механики, разработали и заказали изготовление пресс-форм для пластиковых деталей и формы для литья каретки.
  • Собрали все детали для первого прототипа — все заработало почти с первого раза

Естественно, весь этот объем работы может быть выполнен различными компаниями в пределах своих зон компетенции, что-то может быть уже сделано — и дешевле просто купить, а что-то окажется запатентовано — и придется покупать лицензии (если владелец патента будет достаточно добр).

На момент получения предсерийного прототипа мы потратили уже порядка 5-15млн $. Дальше — хотя себестоимость крупносерийного производства законченного устройства может быть достаточно низкой (10-50% цены продажи), для того, чтобы «отбить» эти 15млн$ затраченные на разработку, вернуть проценты по кредитам, компенсировать риски, которые брали на себя инвесторы — необходимо производить продукт в серии 1-10 миллионов экземпляров и выше.

Т.е. риски довольно высокие, много прохождений таможни и логистики в целом, требования к капиталу высокие, нужно находить и нанимать большое количество разработчиков в разных областях, а ожидаемая прибыль — довольно скромная и совершенно неадекватная по российским меркам требуемым титаническим усилиям (по сравнению с банальной торговлей или строительством).

И главное — успех всего мероприятия зависит от объема серии. Никакая сила на земле не позволит сделать с нуля 1000 DVD-писалок с околорыночной ценой — нужно искать кому продать именно 10 миллионов писалок. С другой стороны — конкуренты свои затраты на разработку отбили уже давно, и имеют возможность продавать продукт близко к себестоимости.

Соответственно, если выходить с тем же продуктом на уже занятый рынок («догнать и перегнать») — коммерческого успеха добиться практически невозможно, абсолютно необходимо что-то существенно улучшающее потребительские свойства (пресловутые «инновации»).

Резюме

Для того, чтобы коммерческое высокотехнологичное производство рождалось и выживало — это должно быть выгодно, должно быть много людей, у которых есть деньги на проверку и патентную защиту кучи идей (выстрелит-то 1 из 100), должен быть доступен дешевый капитал для реализации, должно быть доступно много инженеров, которые будут реализовывать идею на практике, процесс реализации не должен быть усугублен логистическими (скорость и стоимость служб доставки, цены локальных компаний-исполнителей) и бюрократическими сложностями (сертификация, криптография и ФСБ, таможня, даже госнаркоконтроль с его ограничениями по химии промышленного значения) которые могут дать преимущество конкурентам в других странах.

Как мы дошли до жизни такой: В России почти нет гражданского/коммерческого высокотехнологичного производства, потому что в процессе приватизации частный бизнес получил «простые», высокодоходные активы. В дальнейшем, этот бизнес лоббировал законы, сохраняющие доходы «выше рыночных» для простого, низкотехнологичного бизнеса.

Бизнес так делал не потому, что он какой-то плохой или глупый: это была наиболее прибыльная стратегия, а значит и выбора не было.

В таких условиях высокотехнологичный бизнес (который обязан конкурировать на мировом рынке для максимального увеличения серии и соответственно снижения себестоимости) совершенно не выгоден: он требует много денег, квалифицированных инженеров, имеет бОльшие риски, длинные сроки окупаемости.

Как результат, сейчас простой бизнес (строительство, розничная и оптовая торговля, добыча и переработка ресурсов, аутсорс) выигрывает борьбу за инвестиционный капитал. Естественно, привлекать инвестиции можно и за рубежем — но тогда инвестор захочет чтобы головная компания, владеющая основными активами была в зарубежной юрисдикции (т.е. все вырождается в классическую схему «российский центр разработок» все остальное за рубежом).

Государство со своей стороны закрывает возможность «первоночального накопления капитала» для компаний, выполняющих гос.контракты (как это случилось в кремниевой долине в США) — оставляя у себя интеллектуальную собственность и требуя показывать при выполнении гос.контрактов по бумагам скромную чистую прибыль, что не дает даже в перспективе заработать достаточно денег для запуска своих рискованных высокотехнологичных проектов.

Хочешь порвать Intel?: Если вы хотите создать свой высокотехнологичный бизнес, связанный с реальным производством — в первую очередь нужна действительно новая идея (со старыми идеями — обычно нужно слишком много денег для коммерческого результата на занятом рынке), необходимо сразу думать, как максимально нивелировать существующие Российские проблемы: отказаться от сверх-крупнобюджетных проектов (вроде своего процессора, затыкающего за пояс Intel), делать действующий прототип своими силами, в первую очередь находить инженеров — в условиях дичайшего дефицита квалифицированной рабочей силы это фатальная проблема, использовать минимум слишком дорогого капитала (а не как Displair), минимизировать количество пересечений физическими вещами нашей таможенной границы (по возможности до 0).

Если вы ориентируетесь на местный рынок или узкую нишу — нужно сразу реалистично оценивать объем рынка в штуках — чтобы было понятно, насколько мало денег можно потратить на разработку, и насколько сильно придется срезать углы ради снижения стоимости разработки.

Самое большое заблуждение

Стоит еще раз подчеркнуть — самое большое широко распространенное заблуждение о высокотехнологичном производстве — это то, что там очень высокие прибыли, работа не пыльная, а грязные и трудоемкие производства (энергетика, добыча и переработка полезных ископаемых, пищевая промышленность) — не очень важны, само физическое производство разработанных высокотехнологичных устройств лучше оставить странам 3-го мира и единственное, что якобы мешает расцвету хайтека в России — это воровство / коррупция / не продают нужное оборудование / отсутствие своих Джобсов.

В реальности все оказывается не так: высокотехнологичный бизнес — имеет высокие требования к капиталу, сроки окупаемости длинные, риски всегда есть, прибыль капает медленно и не поражает воображение (лишь иногда бывают выдающиеся результаты — когда получили «закрывающий» патент на очень вкусную технологию, и есть ресурсы чтобы защищать его в суде — впрочем такие технологии и разрабатывать дешево не получится).

На западе в высокие технологии пошли только потому, что в обычном, простом бизнесе делать уже было нечего государство оплачивая работу по военным контрактам — позволяло интеллектуальную собственность оставлять у исполнителя и использовать в коммерческих целях.

Кроме того, те, кто слушают американские политические передачи для «внутреннего употребления» — наверняка слышали фразу «Bringing the Jobs Back Home»: это фактически признание, что постиндустриальная экономика («мы разрабатываем, а обезьяны за морем собирают») — себя не оправдала и приводит к вымиранию целых секторов экономики. Потому слепо копировать американский «пост-индустриальный» путь явно не стоит.

Вот цитата от vasiaa, проскочившая на форуме по микроэлектронике, удачно подчеркивающая текущую ситуацию:

Ангстрем совсем бедный, экспорт 132 млн руб., а полностью продукции продает на 700-800 млн руб, или 25-30млн долл… у меня друг как раз в Зеленограде компанию имеет по строительству, ремонту примерно столько же оборот в год.

с цифрами.

Ситуация с высокотехнологичным производством с высоты

  1. Экономика. При капитализме бизнес старается заработать максимум денег используя минимум капитала и с минимальными рисками. Высокотехнологичный бизнес — несмотря на внешнюю привлекательность — дерьмовый бизнес: капитала требуется много, сроки окупаемости большие, большие риски, приходится нанимать капризных инженеров за все бОльшие и бОльшие деньги. В теории это должно компенсироваться сверхприбылями, но это не всегда происходит. В результате высокотехнологичным бизнесом занимаются тогда, когда места в простом бизнесе не остается или когда государство делает такой бизнес привлекательным (дотации, двойное использование результатов выполнения гос.контрактов — и в гражданской и в военной сфере).

    В случае России по ряду причин низкотехнологичный бизнес (строительство, торговля, природные ресурсы) может иметь слишком высокую прибыль — и это делает высокотехнологичный бизнес совершенно бессмысленным занятием с экономической точки зрения. С другой стороны — схема работы над государственными контрактами исключает получение большой прибыли (обычно требуется показать чистую прибыль порядка 5%), требует обеспечения, двойное использование может быть затруднено из-за секретности и собственности государства на полученную интеллектуальную собственность — т.е. опять же, совершенно не привлекательно для коммерческого исполнителя.

  2. Стоимость и доступность капитала. Высокотехнологичный бизнес требует много денег, причем с самого начала. Не смотря на то, что денег в России достаточно, они по естественным причинам сосредоточены у людей, занимающихся простым бизнесом и с тонкостями высокотехнологичного бизнеса им разбираться может быть не интересно. Также, ввиду упомянутой более высокой доходности простого бизнеса — он оттягивает на себя бОльшую часть инвестиционного капитала, и соответственно делает его дороже для всех.
  3. Люди. Идея высокотехнологичного бизнеса — рождается и реализовывается людьми, имеющими хорошее техническое образование и (опционально) опыт работы. В последние десятилетия — качество технического образования падает, равно как и количество выпускников по техническим специальностям. Далее проблема усугубляется «экспортом сырого мозга»: эмиграцией и аутсорсингом.

    Считается, что фундаментальная и прикладная наука должны генерировать инновации — но на практике этого не происходит — опять же из-за бюрократии, невозможности быстро привлечь деньги для проверки идей, «вымывании мозгов» (уход людей на «низкотехнологичную», но высокооплачиваемую работу).

  4. Бюрократия и логистика: Поскольку товары необходимо производить в реальности — становится крайне важна скорость и стоимость работы служб доставки — как на прием (множество компонент со всего мира), так и отправку(включая и почту России), скорость и стоимость прохождения таможни, другие бюрократические ограничения (вроде ограничений госнаркоконтроля на оборот химических веществ промышленного значения и ФСБ с криптографией, сертификация товаров). Естественно, и сейчас все препятствия можно преодолеть — но на это уходит время и деньги, и конкуренты в других странах получают преимущество.
  5. Государственная политика других стран и патенты: Сложно ожидать от иностранных государств, достигших успехов в высоких технологиях (например в микроэлектронике) добровольного отказа от лидерских позиций — для этого есть экспортные лицензии и патенты. Россия естественно действует точно также и не продает например технологию производства самых современных авиадвигателей Китаю, предпочитая продавать сами двигатели. «Закрывающие» патенты не позволят делать то, что уже сделано — а лицензию на использование патента вам могут и не продать, а если продать — то по цене, не позволяющей выпустить конкурентоспособный продукт. Это все делает крайне затруднительным выход на уже занятые рынки с аналогичным продуктом — обязательно нужно придумывать что-то новое.
Предлагаем ознакомиться  Приказ Минздрава РФ от 20.02.2021 N 129Н — Редакция от 20.02.2021 — Контур.Норматив

Сколково, роснано и другие с высоты

В Сколково

решили, что раз сам по себе бизнес не хочет вкладывать в высокие технологии — пилюлю нужно подсластить: и сделали для резидентов налоговые льготы, а для мелких раундов инвестиций (если получишь одобрение грантового комитета) — часть денег можно получить безвозмездно (вернее, требуют отдачу бюрократией).

Понимая, что с Таможней что-то не то, там также (в теории) компенсируют таможенные платежи по импортируемым товарам для строительства самого Сколково и используемого резидентами для исследований. На практике пользоваться этой льготой затруднительно.

После прочтения списка резидентов и посещения сайтов — у меня сложилось впечатление, что бОльшая часть компаний-резидентов становятся участниками в надежде найти деньги на реализацию своей идеи, не получают денег (~85% резидентов) — и умирают не родившись, оставляя после себя только «единичку» в статистике количества резидентов.

Также в Сколково несколько центров коллективного пользования (ЦКП) различного действительно полезного научного оборудования — они являются отдельными коммерческими компаниями, оборудование закупают за свои деньги соинвестирование Сколково, очевидно используя таможенные льготы (распределение долей соинвестирования Сколково-ЦКП узнать не удалось). Услуги по пользованию ЦКП стоят существенных денег, и соответственно для 85% резидентов недоступны.

Самые живые резиденты Сколково — дочки существующих отечественных и зарубежных компаний, которые просто экономят налоги в Сколково. Например «Сбербанк» в своем центре разработок пишет банальный Интернет-банк, Мобиксчип — аутсорсинг разработки микросхем для израильской компании, «Интел Софтвер» — аутсорсинг для Intel и проч.

В целом, Сколково это безусловно 1 шаг в правильном направлении (~0.5% пути), 1 шаг в обратную сторону (поддержка центров разработки — привет Бангалор, они и сами нормально живут), но количество PR-а не соответствует микроскопическому объему грантов и инвестированных средств (по мировым меркам).

В Сколково решают те проблемы, которые решать приятно: строить красивые офисы, раздавать гранты небольшому количеству компаний, светится в прессе, а не те, которые требуют решения: доступность дешевого капитала для десятков тысяч (а не 136 за 4 года) мелких стартапов на различных стадиях, скорость и стоимость логистики, таможня, необычно высокая доходность простого крупного бизнеса, делающего высокотехнологичный бизнес бессмысленным занятием без постоянных дотаций.

Также идея того, что высокотехнологичные компании нужно обязательно тащить в одно место — калька с кремниевой долины образца 60-х годов прошлого века, когда интернета не было. Сейчас наоборот, нужно поощрять максимальное заполнение высокотехнологичными компаниями всей территории страны, чтобы им легче было находить инженеров (которые не всегда хотят/могут ехать в Москву).

Роснано — на первый взгляд действует исходя из гипотез «Бизнес просто не хочет инвестировать в высокие технологии», «У бизнеса слишком мало денег» и «Нанотехнологии — это прорывное направление, достаточно немного поинвестировать на рыночных условиях и выйдем в лидеры».

В отличии от Сколково — требуется создавать что-то физически в России, финансирование на рыночных условиях (в народе говорят, процентные ставки по кредитам двузначные), никаких налоговых льгот нет. Совершенно не удивительно, что на таких рыночных условиях конкурентоспособные высокотехнологичные проекты не выстроились в очередь за деньгами.

Проекты, находящиеся в инвестиционной стадии оценить сложно — пока не начались реальные продажи всегда можно делать хорошую мину при плохой игре. Просто произвести высокотехнологичную продукцию, и произвести конкурентоспособную на мировом рынке продукцию — это задачи отличающиеся по сложности на порядки.

Из того, о чем мне приходилось слышать:

СИТРОНИКС-Нано — докупка оборудования и лицензии на 90нм технологию для Микрона. Производство мелкосерийное, для гражданского коммерческого рынка обречено быть слишком дорогим.Mapper Lithography о которой я писал ранее.

В России локализуется производство незначительной и некритичной части оборудования (часть электронной оптики, фактически «пластина с дырками»: литография с микронными нормами и ионное травление), впрочем и доля инвестиций Роснано в проекте небольшая — было бы сложно требовать бОльшего.

Оптоган — производство светодиодов и законченных устройств на основе кристаллов, произведенных за рубежом. Как раскопалTiberius в своё время, кристаллы у Оптогана и СветаЛЕД были крайне похожи. Нитол — построили завод по производству поликристаллического кремния, но оказалось что за время строительства стоимость поликремния упала в разы, за счет ударного роста производства в Китае.

Пришлось закрыть. Осталось понять, почему не получается выпускать продукцию с «китайской» ценой.Plastic Logic — деньги от Роснано с условием строительства завода в Зеленограде получили, но затем строить завод передумали. Планируют теперь продавать технологии.

Производство и исследования остались в Великобритании/Германии.Хэвел — собирались делать тонкопленочные солнечные батареи повышенной эффективности. Судя по открытой информации — эффективность получилось 8%, при том, что самые дешевые китайские поликристаллические батареи сейчас имеют эффективность 16-17% (при примерно той же цене за ватт, порядка 0.

5$ за ватт и менее). Соответственно, на открытом рынке коммерческие перспективы ограниченные. Компания, поставщик технологии (Oerlikon) — солнечный бизнес успела продать Tokyo Electron Ltd., а та его прямо сейчас физически ликвидирует — проиграла конкуренцию Китаю.

Уником — раздробленные автомобильные покрышки как наполнитель для асфальта. Основатель проекта — знатныйаферист. Компания в прошлом году подала на банкротство, но до сих там что-то шевелится. Лиотех — производство LiFePO4 аккумуляторов.

Выпросить у них образец аккумулятора не удалось, какие там цены продукции — неизвестно. ЭЛВИС-НеоТек — fabless разработка микросхем для видеонаблюдения и систем видеонаблюдения на их основе.Крокус Наноэлектроника — производство MRAM-памяти на 300мм пластинах.

На готовые пластины с CMOS-логикой наносят несколько дополнительных слоев для MRAM-памяти на Московском производстве. Надеюсь от такой логистики (возить пластины через весь мир как минимум 2 раза за цикл производства) себестоимость страдает незначительно.

Как видим, конкурентоспособное высокотехнологичное производство как-то не хочет на рыночных условиях полностью идти в Россию — всячески изворачивается, чтобы критические компоненты остались за рубежом. Впрочем, так тоже можно и нужно встраиваться в мировое разделение труда для гражданских целей — не обязательно тащить всю цепочку в одну страну, но хоть где-то критические компоненты должны быть тут.

Затем Роснано стало финансировать и «центры разработок» (опять «привет Бангалор») — аутсорсинг, не оставляющий в России ничего кроме налогов на зарплаты: Aquantia, Quantenna, SiTime.

Если смотреть на цифры инвестиций Роснано — может сложиться впечатление, что Роснано — во многих случаях мажоритарный инвестор. Однако Роснано похоже публикует цифры по конкретному инвестиционному проекту, а не общие по компании: так для SiTime указан бюджет проекта 541млн рублей, при том что еще в 2007 году SiTime получила инвестиций суммарно на 40 млн $.

Кстати, микросхему SiTime SiT8008 удалось поковырять: это генератор на основе MEMS, а не кварца. Микромеханический резонатор запаян в вакууме _внутри_ кристалла. Это действительно хайтек — жаль что и производство и интеллектуальная собственность остается за рубежом.

В конечном итоге — Роснано делает что может, вынуждает гос.компании использовать производимую продукцию (там где это возможно), пройдено 0.5% пути вперед, 1 шаг назад (поддержка «центров разработки» по прообразу Индии) — фундаментальные сложности с появлением и выживанием коммерческих высокотехнологичных компаний в России не решаются. Инвестирование в компании на коммерческих условиях — это лишь последний и самый приятный шаг в высоких технологиях.

ФПИ (Фонд перспективных исследований) — создается как отечественный аналог DARPA, что может решить проблемы с доступностью капитала и бюрократией (если быть оптимистом). Однако есть и существенное отличие: в DARPA у государства остается лишь неэксклюзивная лицензия на использование полученной интеллектуальной собственности, а у нас — у исполнителя имущественных прав на ИС не остается.

В США исполнитель без ограничений может коммерциализировать разработку, в том числе и на гражданском рынке, а у нас государство может остаться с этой интеллектуальной собственностью как собака на сене исполнитель мотивирован только зарплатой и краткосрочной скромной прибылью за «сдачу темы».

Т.е. в текущем виде новая кремниевая долина не сможет родится из проекта профинансированного ФПИ, может получится лишь что-то вроде процессора F14A — который существенно превосходил первые процессоры Intel, но оставался засекреченным долгое время.

Право на интеллектуальную собственность принадлежит Российской Федерации в лице Фонда. Это определено законом.

с генеральным директором ФПИ Андреем Григорьевым.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *