Мифы и реальность в сфере борьбы с преступностью (Геннадий Блонский) / Проза.ру

Мифы и реальность в сфере борьбы с преступностью (геннадий блонский) / проза.ру

   Мифы и реальность в сфере борьбы с преступностью.

  Каждый, кто когда-либо обращался к теме преступности, независимо от того в какой сфере деятельности он специалист, журналист ли он, политик или прокурорский работник, обязательно, не знаю для красоты ли словца, или по каким-либо иным причинам, использует в своих работах или выступлениях мифы, которые имеют место всегда, безотносительно к существующей на тот момент криминогенной и политической обстановке. Эти долгоживущие мифы, возможно, кому-то выгодны как инструмент политической борьбы, кому-то, как подходящая фраза в телевизионном репортаже из мест лишения свободы, а кому-то и вовсе по невполне понятным причинам, которые мы и попытаемся сейчас вскрыть.
Миф № 1. У нас сажают за банку варенья.
Реальность: Первое. Для того чтобы привлечь человека к уголовной ответственности за кражу, ущерб должен составить не менее 2000 рублей. Ни одна банка варенья, даже самого экзотического, не может стоить 2000 рублей.
Второе. У нас никого и никогда за преступление небольшой и средней тяжести совершённое впервые к реальному лишению свободы не осуждают. Зачастую не осуждают и за второе совершённое во время испытательного срока. Причины, почему не осуждают после совершения второго разные. От родившегося в семье преступника ребёнка, до внезапно возникшего заболевания или вовсе вдруг возникшей хорошей характеристики с места жительства, хотя все мы знаем этим характеристикам цену.

   Несовершеннолетние те и вовсе могут иметь от двух до четырёх судимостей подряд, пока, наконец, не попадают в места лишения свободы. А уж, если человек привлекается за совершение преступления, после того как предыдущее было погашено, то его вновь судят как несудимого, в виду того, что с погашением судимости аннулируются все правовые последствия его осуждения.
Более того, совершив преступление неотносящееся к тяжким, и, находясь под подпиской о невыезде, можно смело, откуда-нибудь из центра России, уехать, скажем, в Кемерово, и смело проживать там. Даже, если вас задержат, никто в такую даль за вами не поедет. Пришлют телетайп, чтобы вас обязали явкой и всё. Водворять в следственный изолятор вряд ли будут. Вы же совершили нетяжкое преступление, будь ты хоть трижды рецидивист.
Третье. Давайте всё-таки разберёмся, что собой представляет этот самый тип человека, который отбывает наказание за пресловутую банку варенья? Как правило, а исключения его только подтверждают, это человек асоциальный: алкоголик, бродяга, наркоман или иной тип человека, для которого легче украсть, чем заработать.
Этот человек возвращается в своём развитии на уровень  пещерного человека, и преступное поведение для него является ни чем иным как возвратом к добыванию средств к существованию охотой, войной и собирательством.

   Этот человек не знал или в процессе деградации забыл или знает, но считает, что его образ жизни единственно верный, то, что человека от животного отличает совсем немного и это: способность подчинять своему разуму животные инстинкты, способность осознанно следовать выработанным человечеством гуманистическим идеалам, при этом,   не требуя гуманного отношения к себе, при одновременном отрицании этих самых идеалов гуманизма своим осознанным преступным образом жизни и следованием преступной идеологии.   
Кроме того, как правило, прежде чем попасться, этот тип совершает с десяток преступлений, разворовывая кладовые честных граждан большинство из которых малоимущие и пенсионеры. Этот тип человека независимо от того, где он находиться в местах ли лишения свободы или на свободе пользы не семье, если она у него есть, ни государству, ни обществу, не приносит. Являясь асоциальной личностью, такой тип каждое мгновение находясь на свободе, может, как совершить более тяжкое преступление, чем кража из погреба, так и сам может стать жертвой.
Надо также заметить, что существующее на данный момент  уголовное законодательство отказалось от оценки характеризующих преступника личных черт и его отношения к закону, праву, государству, личности и семье, как в прошлом, так и в настоящем, рассматривая лишь конкретную статью уголовного кодекса, которая и определяет, будет ли задержанный водворён до суда в следственный изолятор, будет ли обвиняемый осужден к лишению свободы.
В результате повсеместно имеют место факты избрания в отношении лиц без определённого места жительства такой меры пресечения как подписка о невыезде, когда следователь заведомо знает, что подследственный скроется. И скроется только лишь потому, что этот подследственный асоциален и мысли исполнить требования подписки о невыезде просто не придут к нему в голову.

   То же самое с избранием в отношении таких асоциальных личностей меры наказания не связанного с лишением свободы. Этим людям, мягко говоря, плевать на требования инспекции по исполнению наказаний устроиться на работу, прекратить употребление алкоголя или наркотических веществ. Эти люди за уклонение от исполнение наказания по нескольку раз объявляются в розыск и им, только через два или три, а то и четыре, раза, наконец, условное осуждение заменяют на реальное. И хорошо, если за это время разыскиваемый не совершает более тяжкое преступление. Так было, когда, ранее шесть раз судимый (по старой квалификации — особо опасный рецидивист), уклоняясь от исполнения условного наказания, после того как уже два раза, после объявления в розыск, был задержан и два раза мера наказания судом ему была оставлена прежняя, совершил в группе лиц преступление предусмотренное ст. 111 ч. 4 УК РФ.      
Особый ущерб люди такого типа наносят своим семьям и, в особенности, своим детям, которые по своему детскому «попугайству» впитывают всю мерзость и грязь асоциального образа жизни. К тому моменту, когда дети изымаются из таких семей, весь негатив асоциального периода их жизни отпечатывается в их подсознании. Не говоря уже о том, что ущерб этим детям наносится ещё в утробе матери.
Четвёртое. Давайте всё-таки разберёмся, кого обворовывают эти самые попавшиеся за банку варенья? А обворовывают они селян, пенсионеров и других малоимущих граждан, для которых кража у них двух-трёх несчастных курочек, несчастье гораздо большее, чем для иного бизнесмена потеря автомашины. Подумайте! Пенсионеры всё лето из последних своих сил трудятся на своих небольших дачных участках. Терпят жару и давку в автобусах, добираясь до этого участка. А осенью или зимой какая-нибудь здоровенная харя взламывает кладовку и привет! Благо, если бы воровали от безысходности, так нет, просто пропивают.
Пятое. Если воришка за взлом кладовки и попадёт в места лишения свободы, так после того как, по своей асоциальной сущности, уклоняясь от исправительных работ или условного наказания, от двух до пяти раз будет объявлен в розыск, а после задержания, пожуренный судьёй, вновь и вновь ударится в пьянство и наркоманство.
А вы говорите: «За банку варенья….»

Миф № 2. Следственные изоляторы и исправительные учреждения   
переполнены по причине строгости наших законов.

  Реальность: Да наши следственные изоляторы переполнены. И сразу встаёт извечный вопрос. Кто виноват, и что делать? И тут каждый отвечает на эти вопросы по своему, исходя из своих собственных интересов и своего собственного видения проблемы.
Я имею собственное мнение, которое заключается в том, что решая данный вопрос, необходимо исходить из того, что главное здесь не интересы взятого под стражу или осужденного, а интересы граждан и общества, которые перед государством ни в чём не провинились, чтобы рисковать жизнью, здоровьем, имуществом, когда государство решает, вдруг, объявить амнистию или иным образом  поспособствовать смягчению наказания преступника.
Государство должно семь раз подумать, прежде чем выпустить на свободу без какой-либо реабилитации, без какого-либо контроля за дальнейшей судьбой, освобождённого из мест лишения свободы.
Сколько людей столько и мнений. Но, в основном, по данному вопросу высказываются: прокуратура, правозащитники и представители системы исполнения наказаний.
Правозащитники, в свою очередь, делятся на людей, которые действительно ратуют за то, чтобы в следственных изоляторах содержались люди в человеческих условиях и людей кормящихся из «общака», цель которых всеми правдами и неправдами взять исправительные учреждения и следственные изоляторы под контроль преступного элемента. С позицией, что первых, что вторых всё понятно. А вот позиция прокуратуры вызывает вопросы.
Прокуратура, что дракон о трёх головах, одна голова следствие, которая осуществляет расследование тяжких и особо тяжких преступлений, вторая голова поддержка обвинения в суде, а вот третья голова это надзор, который и выливается в совершенно маразматические формы и практически открытую поддержку, и защиту преступного элемента от давления правоохранительных органов и в первую очередь уголовного розыска.
В этой своей сфере деятельности прокуратура, вместо того, чтобы искать выход из положения, когда у правоохранительных органов практически не осталось реальных рычагов воздействия на криминал, зациклилась на том, чтобы сотрудники исполняли законы, раскрывали преступления, но при этом всё время оставались в правовом поле, на котором, при имеющемся правовом инструментарии, успешно играть против криминала совершенно невозможно. При этом постоянно смягчая отношение к криминалу, прокуратура, при совершении какого-либо преступления сотрудником милиции, всегда использует самые жёсткие санкции. Как говориться: «Раскрывайте преступления, как хотите, но, если что… Пощады вам не будет».
Тот, кто внимательно следит за новостями, должен заметить, что генеральный прокуратур, время от времени, жалуется президенту на то, что следственные изоляторы и исправительные учреждения переполнены, ссылаясь при этом на то, что значительная часть арестованных и осужденных содержатся там за преступление небольшой или средней тяжести.

   Надо сказать, что любой судья, следователь, оперуполномоченный знает, что это, как минимум, неправда. С принятием нового УПК и вообще общей либерализацией в отношении преступного элемента, который, по современным понятиям, и вовсе не преступник, будь он, хоть десять раз судим, не то чтобы арестовать человека, водворить его в ИВС, стало проблемой. Если раньше почти каждый человек, совершив преступление, на трое суток водворялся в ИВС, то теперь, туда попадают единицы. А из этих единиц арестовываются также единицы. А из арестованных единиц к реальному лишению свободы осуждаются также не все.
Так откуда получается переполненность следственных изоляторов и исправительных учреждений? А оттуда, что как ты не либеральничай, как не отпускай эту публику под подписку о невыезде, как не выноси им наказание не связанное с лишением свободы, они, по своей преступной, асоциальной сущности, всё равно рано или поздно попадают туда, где им, собственно, и место.
А позиция прокуратуры? Она вполне понятна. По санитарным нормам и требованиям наших «друзей» из Евросоюза, наши следственные изоляторы, в своей основной массе, конечно, не соответствуют международным стандартам, и здесь в позиции прокуратуры уже видна, не забота о человеке, а экономика или, даже, экономия. Строить новые изоляторы и новые корпуса, ремонтировать и вообще кормить эту ораву, не в пример дороже, чем просто, прикрываясь рассуждениями о гуманизме, выпустить часть преступников, чтобы остальные, на радость либералам и «друзьям» из Евросоюза, содержались в относительно нормальных условиях, да и заодно поправить статистику по количеству лиц содержащихся в местах лишения свободы.
Создаётся такое впечатление, что многие считают, что разоблачённый преступник, вдруг, по мановению волшебной палочки отказывается от преступного образа жизни и до суда живёт жизнью праведника.

   Не знаю, как родилось такое убеждение. Но, я знаю точно, что значительная часть лиц отпущенных под подписку о невыезде скрывается от следствия и суда. Значительная часть предпринимает все меры, чтобы всеми правдами и неправдами добыть денежные средства на адвоката, подмазку следователя и судьи, а абсолютно все потерпевшие со всей ясностью понимают, что государству на них плевать и, что остаются они с отпущенным на свободу преступником и его дружками, одни против целой кодлы. И не только потерпевшие так думают. Я уверен, что в недрах МВД и прокуратуры имеется статистика, в которой отражено количество преступлений совершённых отпущенными до суда лицами. Ещё больше таких преступлений остаются нераскрытыми, так как после передачи дела в следствие и суд, обвиняемый, как бы выпадает из поля зрения оперативного работника, всецело занятого нераскрытыми преступлениями.
С позицией управления исполнения наказаний так же, в принципе, всё понятно. На  прошедшей недавно коллегии они выразили своё согласие с позицией генеральной прокуратуры в том, что следственные изоляторы и исправительные учреждения переполнены по причине того, что значительная часть заключённых вполне могла быть осуждена к наказанию не связанному с лишением свободы. И здесь вполне понятно их желание судить о вещах, которые не входят в их компетенцию.
Первое.
Они знают, что сокращение штатов и безработица работникам системы исполнения наказания не грозит. Так уж сложилось, что уровень преступности растёт (что бы там не говорила статистика) и предпосылок для его снижения не видно. Как может падать уровень преступности в обществе, где главным приоритетом является личное обогащение и потребительский образ жизни?
Второе.
Никто и никогда не стремиться взваливать на свои плечи сложные задачи, а переполненные преступным элементом зоны — это сложная проблема. Одни только расходы на их содержание составляют весьма значительную сумму, не говоря уже о том каких усилий, стоит в условиях общей либерализации держать этот более чем сложный контингент под контролем. Тем более что в своей массе заключённые понимают только язык силы и отказ от применения силы воспринимают как проявление слабости.
Так, что уменьшение количества заключённых и возможность их условно-досрочного освобождения, являются для управления исполнения наказаний хорошим способом снижать давление в котле под названием «места заключения», и не важно, что большинство освобождённых вскоре возвращаются обратно, надежда для заключённого выйти досрочно делает его  управляемым.

Миф № 3. В России идёт борьба с преступностью.

  Реальность: Всякая борьба предполагает победу. Давайте каждый подумает и спросит себя о том, верит ли он в победу над криминалом, ну, допустим, в ближайшие 40-50 лет? Я уверен, что большинство ответит, что в победу над криминалом они не верят вовсе. А если мы их спросим, почему они не верят, они, скорее всего, ответят, что для этого необходимо как минимум изменить человеческую природу. И я считаю, что это правильно. Пока человек и человечество ориентировано на всё возрастающее потребление и как следствие стремление к ничем не ограниченному личному обогащению и удовлетворению любых своих прихотей, максимум, на что будет способно государство в борьбе с преступностью, это достижение некоего процента в раскрытии преступлений, дальше которого продвинуться не в человеческих силах. И вот почему.
Каждое раскрытие, также как и работа по нераскрытому преступлению, забирает у оперативного работника определённое количество человеко-часов, которые состоят из раскрытия как такового, то есть получение в том, или ином виде информации о лице, совершившем преступление, поиск и задержание (доставление) данного лица в ОВД, опрос доставленного по факту совершенного им преступления, с одновременным выявлением связей, подельников, мест хранения и каналов сбыта похищенного или места укрытия трупа убитого.
При получении положительной информации, работа продолжается поиском,  доставлением и опросом подельников, обнаружением и изъятием похищенного, выездом на место сокрытия трупа или иных улик.
При этом надо понимать, что всем этим занимается не один оперуполномоченный, а несколько человек, а в случае раскрытия много эпизодного дела с большим количеством фигурантов и весь личный состав отделения.
Далее по всем адресам проводятся изъятия вещественных доказательств. При добровольной выдаче похищенного имущества и орудий преступления, всё изымается, как правило, протоколом осмотра места преступления, так как институт обыска из-за чрезвычайной своей неповоротливости практически перестал работать, являясь в большинстве случаев формальностью, которую следователю необходимо исполнить, прежде чем направить дело в суд. При этом везде и всюду фигуранта сопровождают, как минимум двое оперативников. Много времени отнимает добывание справок о стоимости похищенного имущества, производство неотложных экспертиз и вывоз фигурантов на различные освидетельствования.
После первоначального закрепления по делу, собранный материал и лица должные уже официально перейти в статус подозреваемых, передаются в следствие. Но всё это не освобождает оперативника для работы по нераскрытым преступлениям. Напротив, всё только начинается.

   Необходимо выезжать на следственные эксперименты и обыски, искать понятых и участников опознаний, конвоировать в суд, ИВС и следственный изолятор. Прежде чем подозреваемый попадёт в ИВС, а арестованный в следственный изолятор, необходимо, в зависимости от личности водворяемого, получить справки в наркологическом, венерологическом, туберкулёзном диспансерах,  в травматологических пунктах и обыкновенных поликлиниках. Практически у всех лиц, подозреваемых в совершении преступлений, почему-то, немедленно обостряются мнимые и реальные заболевания. Затем их необходимо конвоировать из ИВС и следственных изоляторов к следователю и в суд. Необходимо искать нерадивых потерпевших, свидетелей и очевидцев. О том, что огромное количество времени уходит на поиск скрывшихся от суда и следствия, и говорить нечего. Под это выделены штатные единицы. Но прежде, чем поиском займутся розыскники, оперативный розыск лежит на плечах зональников.
Вот и давайте подсчитаем, сколько времени уходит на раскрытие преступления и его оперативное сопровождение и то, при условии, что информация о лице, совершившем преступление, появилась по щучьему велению.
Итак. Первый день — это получение информации о лице, совершившем преступление, её проверка, уточнение и установления, по возможности, места жительства фигуранта. Но, надо заметить, что информация о лицах совершивших преступления по щучьему велению не появляется и для того чтобы её добыть надо сутки на пролёт топтать «землю» и  чаще всего бывает, что впустую. 
Само собой будем подразумевать, что информация «цветная», то есть совершенно точная. Самого фигуранта, теоретически, можно задержать и доставить в ОВД вечером, но тогда, если отрабатываемый на причастность к данному преступлению не даст нужный расклад, возникнет неприятная дилемма, отпускать домой или что-то мухлевать, чтобы продержать человека до утра в камере.
Поэтому будем считать, что удобнее задержать и доставить, если получится (это только в кино нужный человек сидит и целый день ждёт, когда же за ним придут), фигуранта утром, то есть на второй день. Также будем считать, что отрабатываемый даёт расклад. Ну, произойдёт чудо, взыграет у него совесть или ещё по какой-то причине, он, вдруг, решит добровольно написать явку с повинной. Произойдёт это, допустим к обеду.
Вторая половина дня уйдёт на опрос, выезд для поиска и изъятия вещественных доказательств. Кто-то поедет искать справки о стоимости на похищенное имущество.
Ближе к вечеру материал, если всё будет хорошо, будет передан следователю, который, если оперативникам повезёт, не запорет дело в самом начале и проведёт нормально допрос. Следователю, что в лоб, что по лбу,  уголовное дело с лицами или без лиц, ему всё равно. Без лиц быстренько выполнил необходимые следственные действия и в архив. А дело с лицами это повозиться надо.  Если оперативники человека приведут под конец рабочего дня, то это, конечно, более чем неприятно и не каждому следователю захочется возиться. Вот поэтому нормальный следователь сделает всё хорошо, а халявщик дело поломает и ещё руки погреет.
На третий день следователь и оперативники займутся дальнейшим процессуальным закреплением предварительно полученных материалов и показаний подозреваемого.

   Это: следственный эксперимент, опознание, вывоз на различные экспертизы и освидетельствования. Если преступление тяжкое, оперативники будут заняты в конвое в суд и, если подозреваемого арестуют, в следственный изолятор.
Вот и будем считать, что у, как минимум, двух оперативников на раскрытие одного преступления уйдёт минимум три дня. Возьмём личный состав отделения из двенадцати зональников или в среднем шесть пар задействованных в раскрытии одного преступления. Будем считать, что одна пара, работая шесть дней в неделю, раскрывает в месяц восемь преступлений. Получается, что шесть пар, в идеале, в месяц раскроют 48 преступлений.
Вроде бы здорово! Но давайте теперь реально рассмотрим положение дел.
Первое. Необходимо заметить, что минимум один оперативник находится в отпуске. Это уже одиннадцать человек.
Второе. Один оперативник дежурит сутки в следственно-оперативной группе, а второй сутки отдыхает. Это уже девять человек.
Третье. Оперативника могут отправить в командировку, на учёбу. В отделении зачастую бывает некомплект. Оперативник может заболеть. За рейды, совещания, учения и другие придумки штабистов, я и не говорю. В общем, вычтем в сутки минимум ещё одного оперативника. Здесь же надо учесть, что много эпизодное дело или дело с несколькими подозреваемыми требует усилий всего отделения. А то и усилий других отделов и управлений.
Получается восемь человек или четыре пары, в идеале, раскрывают в месяц 24 преступления.
Тоже неплохо! Но давайте, обратим внимание ещё на следующее.
Первое. У оперативника нет не одного законного метода, заставить отрабатываемого по подозрению в совершении преступления заговорить. В сторону отрабатываемого по подозрению в совершении преступления нельзя даже чихнуть. Сразу побежит писать заявление в прокуратуру о том, что оперативник его заразил гриппом. Но самое главное в том, что это заявление у него примут, рассмотрят и вызовут оперативника, чтобы прочитать ему мораль о его непозволительном поведении.
Каждый оперативник знает, что прокуратура в любой момент по любому более или менее перспективному заявлению возбудит против него уголовное дело. И даже, если доказательной базы будет мало, прокуратура применит свой испытанный трюк, который в судах прокатывает только против сотрудников милиции.

Предлагаем ознакомиться  Капитальный ремонт лифтов - Когда, Кто и Почему ― ЛифтКомплект

   А именно. Допросит родственников, друзей и подельников заявителя, которые расскажут, что заявитель им рассказывал, что его били и так далее. То есть, на таких показаниях можно осудить абсолютно любого человека, но милиционера, видимо, прокуратура человеком не считает и вовсю использует этот трюк, когда приходит время осудить сотрудника милиции для статистики. Благо, что эффективных законных методов для раскрытия преступлений нет и любой оперативник это потенциальный заключённый и готовая жертва для показательного процесса под девизом: «Бей своих, чтобы чужие боялись!» Вот только чужие нисколько не боятся и всё понимают правильно. В отдел можно попадать смело и смело посылать всех на…
Второе. У оперативников не осталось законных, да и незаконных, инструментов воздействия на подучётный контингент, которые необходимы для получения оперативной информации и привлечения людей к конфиденциальному сотрудничеству. Для того чтобы получать оперативную информацию от любого человека, надо, как минимум, чтобы этот самый источник информации знал, что оперативник фигура серьёзная и может действовать как кнутом, так и пряником. Сейчас же у оперативника нет ни кнута, ни пряника и остаётся снова и снова балансировать на грани между законом и его нарушением, а чаще переступая за грань закона. Ну а жулик, он и есть жулик, чтобы держать нос по ветру и, уловив направление, бежать в сторону прокуратуры, где его примут с распростёртыми объятиями и примут как родного.
Третье. У оперативника нет законных прав просто пригласить интересующего их человека на беседу, так как в законе прямо сказано о том, что человека можно вызвать в отдел только на основании возбужденного уголовного дела или по материалу проверки.
В девяти случаях из десяти, когда есть необходимость  поговорить с кем-либо,  неизвестно, на основании имеющейся информации, к какому такому уголовному делу может иметь отношении интересующий уголовный розыск человек. Впрочем, учитывая, что значительная часть преступлений проходят как латентные, то оперативнику снова приходиться изворачиваться, чтобы доставить человека в отдел.
Четвёртое. У оперативника нет права задерживать и водворять отрабатываемых лиц в КАЗ, ИВС. Как правило, при задержании перспективного подозреваемого (оперативное подозрение) у уголовного розыска, если фигурант не наркоман, которого можно всегда задержать по статье 6.9 КоАП, нет никакой возможности, хотя бы на короткое время водворить человека в камеру для дальнейшей работы и проверки показаний доставленного.
Поэтому огромное количество рабочих часов тратятся на то, что оперативники сидят по кабинетам и сторожат доставленных, в том числе доставленных из ИВС и СИЗО, так как в КАЗ данную категорию лиц содержать запрещено.
Понятие «оперуполномоченный» пару раз упоминается в УПК, но ничего конкретного о нём не говориться и вместо того, чтобы простого и ясно раскрыть это понятие, в УПК имеется размазанное как манная каша понятие «орган дознания».
Без поручения следователя оперативник не может ступить и шага, хотя оперативник происходит от слова оперативно, и вынужден изворачиваться, проводя, если получится, изъятия вещественных доказательств протоколом осмотра места происшествия, но в этом случае следователь задним числом, а значит незаконно, выписывает отдельное поручение.

   По закону оперативник в рамках следственно — оперативной группы созданной для раскрытия преступления подчиняется следователю. Но у следователя десятки дел и он не может, часто не хочет и не должен руководить оперативником, который не хуже, а может быть, даже лучше знает, как раскрывать преступления и которому очень не хватает процессуальных прав и инструментов для оперативного реагирования на складывающуюся обстановку.
Пятое. Материально-техническая база оставляет желать лучшего.
Шестое. Оперативник не всеведущ и всемогущ. Он живой человек из плоти и крови и выдерживать сверх нагрузки он может лишь несколько лет без ущерба для своего физического и психического здоровья, а выслуга год за полтора есть у кого угодно, но только не у оперативника(Выслуга год за полтора года есть в конвойных подразделениях, работающих с строго с 9.00. до 18.00, с двумя выходными. Бывший милиционер конвоя, а ныне опер, спросил конвойщика за что вам год за полтора? Тот и отвечает: Мол, мы с туберкулёзниками имеем дело и т.д. Опер естественно отвечает: А мы, что с выпускницами института благородных девиц имеем дело? А тут я узнал, что год за полтора сейчас имеют сотрудники ГИБДД. И что характерно, эту выслугу имеют и клерки протирающие штаны в штабах).
Седьмое. На оперативнике лежит огромный объём бумажной работы. Объём такой большой, что по этому поводу родилась такая присказка. Если будешь раскрывать преступления, то у тебя не останется времени заниматься бумажками. А если будешь заниматься бумажками, не останется времени раскрывать преступления.
Только вот по этому поводу появилась ещё одна народная мудрость. Если ты не будешь раскрывать преступления, то найдёшь тысячу причин, почему не раскрываешь, и тебе начальство ничего не сделает. А вот, если ты не исполнил вовремя бумажку, то берегись! Вот и «раскрывают», зачастую, сейчас преступления выправляя и направляя во все инстанции и службы бумажки, словно они своим шелестом изобличат преступника. А проверяющий приедет, полистает дело, толстое и красивое, и уедет, впрочем, написав какое-нибудь замечание. Вот и получается, что порой оперативник, набивая бумажками дело, делает вид, что раскрывает преступление, а начальство, листая это добротное дело, делает вид, что верит оперативнику.
Восьмое. Пока начальство вместо борьбы с преступностью будет мухлевать с процентами, никакой реальной подвижки в этом деле не произойдёт. Взять хотя бы преступления прошлых лет, в раскрытии которых руководство не заинтересованно в виду того, что их раскрытие практически ничего не даёт в текущую статистику.
Девятое. Давайте посмотрим, кто работает в уголовном розыске? А работают там, в основной своей массе, «зелёные» пацаны, только-только из школы милиции или из гражданского вуза, и никто ни в школе, а тем более в вузе, не учил их всем тонкостям оперативно-розыскной деятельности.
Более того, всем известно, что настоящим оперативником можно стать,  отработав на обслуживаемой территории не менее трёх лет, а желательно лет пять. За это время сотрудник узнаёт на территории всех ранее судимых и лиц представляющих оперативный интерес. За это время оперативник раскрывает значительное количество преступлений и поэтому знает всю подноготную своих «крестников».
В общем, чтобы успешно работать оперативник должен год за годом спроваживать в места не столь отдалённые лиц совершивших преступления и встречать их оттуда, являясь для жулика олицетворением незыблемого права и порядка. Сейчас же, жулик, освобождаясь, вместо опытного оперативника, видит «зелёного» оперка, который не знает ни территории, ни людей, там проживающих и, которому заново придётся доказывать жуликам, что он способен работать.  К тому же, 80% моих «крестников» в места лишения свободы не попадали, отделываясь условными сроками, примирением сторон, амнистиями и так далее.
Почему же в уголовном розыске такая текучесть кадров?

   Во-первых, очень трудно переносить постоянный стресс. То, что стресс имеет место никто, я думаю, под сомнение не поставит, но я приведу его определение. «Психоэмоциональный стресс появляется при выполнении непосильной работы в условиях угрозы жизни или престижу, дефицита информации или времени (слово в слово о работе в уголовном розыске — автор). …Продолжительные или часто повторяющиеся стрессы ведут к психосоматическим заболеваниям. Источник: Клиническая психология. Под редакцией Б.Д. Карвасарского.»
А, если учесть, что при имеющемся в УВД штате психологов, оперативники стресс снимают исключительно водкой…
Во-вторых, совершенно безумный ритм работы и небольшое денежное довольствие, приводят к тому, что стресс оперативник испытывает и дома.
В-третьих, оперативник, зная, что он нищий, видя как жирует высокое начальство, рано или поздно, пытается заработать «левые» деньги, что, соответственно, рано или поздно, приводит его на скамью  подсудимых.
И главное.
Каждый оперативник знает, что законных методов раскрывать преступления, в особенности совершённых в условиях неочевидности, у него нет и поэтому время от времени оперативников привлекают к уголовной ответственности за превышение власти.
Да, и вообще, может быть, кому-то выгодна эта текучка? Это же какая экономия!
Ведь, чем дольше работает сотрудник, тем больше у него заработная плата.

  Потом выплачивай ему пенсию!

  А если ещё сотруднику положен жилищный сертификат?

  О чём тут говорить, если я собственными ушами слышал, как начальник отдела кадров просил инспектора подобрать двум попавшим под сокращение, но претендующим на жилищный сертификат сотрудникам, должности, словно в надежде, что ребята не доживут до пенсии и вопрос с сертификатом отпадёт сам собой. О чём говорить, если, получив право на сертификат, без взятки ждать его будешь годами.
Ведь получается насколько выгоднее создать сотрудникам невыносимые условия, чтобы те не доработали до пенсии.
Я не думаю, что сильно сгущаю краски. Сколько я работал и в ППС и в уголовном розыске, то столько и слышал, когда вопрос касался задерживаемой заработной платы, невыплаченных денег за переработку в «Вихрь-антитеррор», и других неудобных для начальства вопросов, что кто не хочет работать, пусть пишет заявление об увольнении. Что ж, у начальства позиция железная, так как всегда найдутся ребята, соблазненные романтикой работы в уголовном розыске, и придут и пройдут за 5-6 лет путь, который прошли до них другие…
Вот и получается, что отделение в месяц раскрывает в среднем около 8-10  преступлений, из которых совершённых в условиях неочевидности, может быть 1 или 2.

  Теперь давайте определимся. С чем или с кем мы боремся? Мы боремся с безликой преступностью или с вполне конкретным преступником?
Преступность пока оставим в покое и поговорим о преступнике. В нашем обществе бытует устойчивое мнение, что преступник может быть перевоспитан и перевоспитаться, хотя ещё Варлам Шаламов в своих «Колымских рассказах» показал, что перевоспитать уголовника невозможно и что надежда его перевоспитать это страшное заблуждение.  И действительно. Как перевоспитать человека, который чуть ли не с молоком матери, а точнее с самогонкой отца, впитал воровские понятия и другой реальности не знает, и знать не хочет? Разве можно вполне сформировавшегося хищника заставить есть травку?
По своим собственным наблюдениям я знаю, что, например,  тип уголовника склонный к совершению насильственных преступлений может даже не перевоспитаться, а в той или иной мере угомониться лишь к 40-50 годам, и то по причине снижения уровня тестостерона в крови и общего уменьшения сил в виду нездорового образа жизни и приближения старости. К тому же, в состоянии алкогольного опьянения этот тип всё также опасен.
Тип уголовника склонного к совершению преступлений против половой неприкосновенности исправиться не сможет никогда, потому что снижение уровня тестостерона или даже всегда имевшие у него место сексуальные проблемы, лишь подстёгивают его к поиску более острых ощущений. Это как у наркомана. Чтобы испытать ускользающее чувство эйфории необходимо постоянно увеличивать дозу или переходить на более тяжёлые наркотики.
Карманники и квартирные воры — эта элита воровского мира, не исправляются никогда по определению. Изменить воровской идеологии всё равно, что подписать себе смертный приговор. Да и зачем? Ведь с принятием нового УПК, принятого, как говорят, на нарах, вся система уголовного процесса направлена на защиту прав подозреваемого и обвиняемого, но никак не на защиту законопослушных граждан, которые в глазах воровского сообщества и не люди вовсе, а фраера, лохи, мужики, мочалки, черти, и судьба которых от рождения и до смерти быть жертвой.
Мошенники — эти виртуозы криминального мира, так и вовсе чувствуют себя сейчас как рыба в воде. Вот кому нет никакого смысла зарабатывать деньги честно в нашей стране,  всё-таки за семьдесят лет отвыкшей от капиталистических нравов и где много желающих подобно Буратино отнести свои деньги в страну Дураков и закопать их на поле Чудес. Да и закон, как у нас всегда, не слишком суров к шалостям последователей Остапа Бендера.
Наркоманы у нас не то чтобы блаженствуют, но тоже знают, что за употребление и хранение по части 1 статьи 228 УК РФ, их никто к реальному лишению свободы не осудит, а при осуждении условном никто не будет проверять, отказался ли он от употребления наркотиков или нет. Да и собственно условное осуждение для наркомана, — это какой-то нонсенс. Условное осуждение что подразумевает? Оно подразумевает то, что, якобы, цели осуждения и исправление осужденного могут быть достигнуты без применения санкции в виде лишения свободы. Спрашивается, где вы видели наркомана, который бы избавился от своей зависимости, если ещё и учитывать, что единственный контроль над осужденным наркоманом это явка его на отметки в уголовно-исправительную инспекцию, где проверять на употребление наркотиков его никто не будет?
Ко всему прочему законодатель видимо забывает или не забывает, но по тем или иным соображениям игнорирует тот факт, что наркоман честным трудом на дозу не заработает и что практически все наркоманы это и есть та самая армия преступников, которая терроризируют наши города и сёла. А та небольшая часть, что воровать и грабить не умеет, обворовывает своих родных и близких, потом, впрочем, когда дома становиться нечего украсть  и они пополняют армию уличных преступников.
Так какой смысл вставать на путь исправления тем, кто знает, что, даже попавшись на одном эпизоде своей преступной деятельности, колоть по серьёзному на все его криминальные подвиги никто не будет и что его даже не закроют в ИВС?

  Какой смысл вставать на путь исправления, если на одном эпизоде, допустим кражи, его, жулика, никто к реальному лишению свободы не осудит?

  Какой смысл вставать на путь исправления, если он, условно осужденный, принесёт липовую справку с места работы, и никто не поедет проверять её подлинность?

  Какой смысл вставать на честный путь, если в каждом районе, каждом селе живут и здравствуют, получают условно или уходят на небольшие сроки, преступники всех мастей?

  Какой смысл зарабатывать честно, если появляются такие фильмы как «Бригада» и сотни тысяч мальчишек сбиваются в эти самые бригады?
И есть ли она, борьба с преступностью, если раньше каждый задержанный за совершение преступления просвечивался, словно рентгеном, на предмет выявления старых грехов сначала в отделе милиции, потом в ИВС, потом кто заслужил своими подвигами в следственном изоляторе, а потом в ИУ.
Сейчас же намного меньше лиц представляющих оперативный интерес доставляется в отделы милиции, совсем мало в ИВС и СИЗО.
Значительно выросло количество статей уголовного кодекса, по которым в качестве санкции предусмотрено наказание не связанное с лишением свободы, что для значительной прослойки общества ведущей антиобщественный образ жизни стало подарком, так как, полностью игнорируя требования уголовно-исправительной инспекции, они ничем особо не рискуют.
Закрыты приёмники распределители и дома ночного пребывания (ПР и ДНП) для лиц БОМЖ.

  По сути, беглый преступник, если он не носит при себе или не имеет паспорта, находиться в том или ином регионе без регистрации ничем не рискует, так как проверить его в короткие сроки, предусмотренные законом, в милиции не могут. Он просто назовётся любой пришедшей ему на ум фамилией, и проверяйте сколько хотите. Чтобы проверить по отпечаткам пальцев необходимо время и очень значительное, а три часа для выяснения личности это просто смешно.
Нужно также добавить, что даже за 10 суток, которые ранее лица БОМЖ находились в ПР и ДНП, не всегда удавалось получить нужные сведения о проверяемом лице и данные лица отпускались неустановленными.
Пример из моего милицейского опыта.

  Прокурорский следователь отпускает под подписку о невыезде бродягу совершившего нетяжкое преступление    (почему следователь прокуратуры расследовал нетяжкое преступление, это отдельный вопрос), так как побоялся идти к прокурору за разрешением на арест (прокурор очень сочувствовал всяким бродягам и даже жуликам), при этом, видимо, узнаёт от этого Бомжа, где его можно найти. БОМЖ даёт следователю адрес одного из притонов. Проходит положенное время и суд объявляет этого бродягу в розыск. Естественно выясняется, что адрес, который дал разыскиваемый, это притон, где с трудом вспоминают, что был здесь когда-то такой то, но давно его нет, откочевал, мол, куда-то к югу.
В общем, уже после объявления в федеральный розыск, БОМЖ находится в Воронеже. Когда я приехал за ним, тот долго ломал голову, пытаясь вспомнить, за что же его разыскивали. Хотя его искали за кражу зонтика из супермаркета, он вспомнил, какую-то кражу огнетушителей. Видимо у него на памяти столько краж, что он уже и не помнил, что и где он воровал.

  И вот этот БОМЖ и сказал одну умную мысль: «Если бы я знал, что меня разыскивают, никто бы меня не нашёл. В Воронеже бомжатника нет, и я  назывался бы при задержании другой фамилией и все дела»
Кроме того, Сейчас, и это известно достоверно, по Российской Федерации кочуют разыскиваемые за совершение серий насильственных преступлений лица БОМЖ, а система контроля над ними утрачена и, по сути, жизнями, в том числе и детей, государство пренебрегло в угоду политической конъюнктуре и экономии средств.
С принятием нового административного кодекса и создания института мировых судей в разы уменьшилось количество арестованных за административные правонарушения. А именно административные меры являлись в прошлом хорошей профилактикой уличной преступности и преступлений в семье, когда  уличные хулиганы и семейные дебоширы на 10-15 суток покидали улицы и семьи, давая свободно вздохнуть своим родным и близким. Сейчас же семейное хулиганство не под одну из статей административного кодекса не подходит и семьи, в которых имеет место быть член семьи склонный к насилью и регулярному употреблению спиртных напитков, остались с этими личностями один на один. Конечно, участковые милиционеры пытаются что-то делать, но забирать семейного хулигана из квартиры они по большому счёту не имеют право. Поэтому мировые судьи, если к ним попадает такой клиент, дают ему максимум сутки или штраф 500 рублей. Впрочем, даже в этом судьи идут на нарушение закона, так как кроме заявления супруги в материале дела, для состава мелкого хулиганства, должны быть, как минимум объяснения соседей, из которых видно, что семейный хулиган своим дебошем мешал им отдыхать. Соседям же, как правило, плевать на проблемы семьи дебошира. У них и своих проблем хватает.
Вообще, первое время, мировые суды охватило какое-то безумие по выписыванию штрафов в размере 500 рублей. Административный арест практически никому не давался и всем лепили 500, 500, 500 рублей. Всем. Лицам БОМЖ, алкоголикам, семейным дебоширам, бездельникам и тунеядцам. Работает человек или не работает, всем штраф 500 рублей. Многие шли по второму и третьему кругу, получая штраф и не оплачивая. А мировые судьи продолжали своё.
Вообще рассмотрение административного дела превратилось в маленькое судебное заседание по уголовному делу. Нужна куча свидетелей. Показаний сотрудника милиции недостаточно. Да ещё  в идеале должен присутствовать при рассмотрении административного дела  он, патрульный милиционер, словно должный отработать в день две смены. Одну смену патрулируя улицы, а другую, выступая свидетелем в суде. С предоставлением задержанному лицу адвоката и вовсе получается балаган. Стоит такой звероподобный алкаш перед мировым судьёй и происходит следующий диалог. Судья:
— Вам нужен адвокат?
Алкаш хрипит:
— Чего?
— Вы имеете право на адвоката. Вы согласны с тем, что Вам предъявляют сотрудники милиции?
Алкаш, долго соображая, наконец, хрипит:
— Я не согласен. Хочу адвоката.
— Хорошо. Рассмотрение дела переносится. Вот Вам повестка на четверг.
Алкаш весь в мыслях об опохмелке выводит из здания суда и, скомкав, роняет повестку на землю. Финита. Как только он вышел за двери суда, то сразу забыл, что ему нужно в четверг, куда-то идти и единственная его мысль это где бы выпить.
По крайней мере, при рассмотрении административных материалов должен присутствовать дежурный адвокат.
Исходя из изложенного выше, можно сделать вывод, что с административным законодательством что-то не в порядке. Оно  отличается от уголовного тем, что санкции в нём незначительные. Что в свою очередь должно законодателя навести на мысль, что при рассмотрении административного материала мировой судья должен в первую очередь исходить не из мёртвой буквы закона, а из живого впечатления от стоящего перед ним человека, у которого, как правило, на лице написано его алкогольно-хулиганское прошлое, настоящее и будущее. Как пример рассмотрение в прошлом административного дела одним из федеральных судей. Он выстраивал перед собой сразу 10-15 человек, которые почти все поголовно выглядели, так как и должен выглядеть человек, ведущий бурный образ жизни, и спрашивал их о том, где они работают. Секретарь записывала и по телефону обзванивала предприятия и организации, названные стоящими перед ним лицами. Те, кто говорили правду о том, что они работают, получали штраф и шли домой или на работу. А те, кто пытались обмануть судью, получали 5,7,10 или 15 суток административного ареста. Уж, если человеку доверили столь ответственную должность судьи, то ему и должны доверять принятие решения по административным делам без излишней волокиты. Допустим, заявительницу по семейному конфликту можно и нужно вызывать в суд. А вот отдежурившего сутки милиционера, который выезжал на этот конфликт вызывать недопустимо и вполне можно обойтись его письменными показаниями.
А сейчас получается так, что улицы от всяческого отребья почти не очищаются, так как, даже будучи задержанными, они получают одни сутки или штраф (исключение составляют наркоманы, получающие по 10-15 суток).
Осужденные условно с испытательным сроком и отпущенные из мест лишения свободы находятся под весьма условным контролем, так как у уголовно-исполнительной инспекции нет сил и средств для полноценного контроля над образом жизни состоящего на учёте осужденного. По сути всё ограничивается необходимостью являться на отметку один раз в неделю, справкой с места с работы и места жительства.
С тем, что осужденный должен являться на отметку вроде бы всё понятно. Но дело в том, что осужденного наркомана, никто не будет проверять на наличие в его организме наркотических веществ. У инспекции просто нет таких возможностей. Более того. Однажды я невольно услышал разговор двух молодых парней, которых уголовно-исполнительная инспекция направила в суд для решения вопроса об изменении им меры наказания за  неявку на отметки в течение трёх месяцев. Ожидая судью, они разговаривали, и были совершенно уверены, что судья их простит, что собственно и произошло чуть позже. Главное же в том, что из их разговора я понял то, что и один и второй ведут всё тот же антиобщественный образ жизни, употребляя наркотики и алкоголь, проводя время в ночных клубах и других злачных местах. Я не удивлюсь, что один из парней, осужденный за наркоту, и в суд пришёл уколотый.
Со справкой с места жительства тоже всё просто. Приходишь в ЖЭУ. Платишь 30-50 рублей. И они тебе на стандартном бланке выдают справку, что по месту жительства жалоб на тебя не поступало и, что характеризуешься ты положительно.
То же самое вполне можно провернуть и с фиктивной справкой с места работы. Проверять никто не будет. Другое дело, что значительной части осужденных и такие вещи провернуть лень, так как большинство из них всецело поглощены тягой к наркотикам и алкоголю. Они не хотят и не могут найти время и прийти на отметку, зная или подозревая, что суд не раз и не два их простит.
Идеология и пропаганда. Преступность, консолидировавшаяся в своё время для противодействия государству, обществу и для решения своих внутренних разногласий разрабатывает и активно продвигает в жизнь свою идеологию. Я бы даже добавил бесчеловечную идеологию, согласно которой слово «люди» относится только к тем, кто следует воровской, то есть преступной идеологии, а все остальные не люди вовсе, а, как я уже выше упоминал, лохи, черти, фраера, мужичьё, мочалки и просто потерпевшие. С указанной категорией лиц можно делать всё, что угодно и в первую очередь за их счёт существовать, обворовывая, грабя и, если нужно, убивая.

Предлагаем ознакомиться  Как пожаловаться на действия начальника

  Однако, не смотря на всё перечисленное, воровская, да и просто идеология преступника существующего вне воровской общины, в нашей стране не только не осуждена, но и вовсю романтизируется в кино, в телефильмах, книгах и песнях. У нас запрещена любая дискриминация, по расовому, религиозному и другим признакам, а вот дискриминация человека, не относящего себя к преступному сообществу и берущего на себя такую смелость как соблюдать законы своей страны, у нас не только не осуждается, но и вовсю пропагандируется. Один фильм «Бригада» чего стоит.

  Идеологи и проводники преступных идей, всякие воры в законе, смотрящие, положенцы, настолько хорошо себя чувствуют как на воле, так и в местах лишения свободы, что, видя их силу и безнаказанность, за ними идут массы молодёжи развращённой этой вседозволенностью, кино, телевидением, книгами и музыкой пропагандирующими преступный образ жизни. Да и само современное общество не может дать молодёжи ни одной идеи или цели для приложения сил, кроме идеи тотального потребления и удовлетворения низменных желаний.
Преступная идеология внедряется в сознание масс посредством создания высоко красочных бюджетных кинофильмов о преступниках всех мастей, которые, воздействуя на неокрепшую психологию молодых людей, формируют поколение с размытым представлением о добре и зле, о том, что можно делать, а что нельзя. Просматривая в совершенно свободном прокате фильмы без чётко обозначенной границы между добром и злом, где последнее представлено в красивом, романтическом свете, подросток или молодой человек, в особенности с девиантным поведением, на подсознательном уровне или даже совершенно сознательно ставит себя на место романтического преступника.

  Надо отметить, что отечественных фильмов романтизирующих преступность стало несколько меньше, но сериал «Бригада» нанёс существенный, может быть даже непоправимый вред делу борьбы с преступностью. После его выхода на экраны практически все подростки сбились в банды, а у всех детей, которых в это время родители допускали до экранов, в сознании сложился чёткое представление о том, что преступный образ жизни не только норма, но и пример для подражания. И сколько бы ни говорили авторы фильма, что своей смертью герои фильма показывают, что может быть с теми, кто встанет на этот путь, подростки, у которых и так уровень самосохранения понижен, всегда будут считать, что уж с ними ничего подобного не случиться и что на пути преступления их ждёт богатство и слава, в которых они и видят своё счастье.
Если кто-то скажет, что я преувеличиваю, то я могу рассказать, как своими глазами видел в одной не очень благополучной семье ребёнка примерно 9-10 лет, который, услышав, что  началась очередная серия фильма «Бригада», бросился к телевизору и забыл про всё на свете. Мой двоюродный племянник рассказал мне, что после выхода на экраны «Бригады», их вполне законопослушная компания объявила себя бригадой. Бригада в скором времени распалась, но кто его знает, что они успели натворить? Я видел в страшно захламлённой и грязной квартире молодого наркомана, отморозка, осужденного за насильственное преступление, полки во всю стену заставленные художественной литературой о прелестях воровской и бандитской жизни. Я уже не говорю о вездесущем лагерном шансоне, который сейчас доносится даже из телефонов первоклассников.
Рассматривая вопрос пропаганды и воровской идеологии нельзя не обратить внимание общества на ещё один миф, который представляет собой получившее широкое распространение мнение о том, что воровская община поддерживает порядок и борется с беспределом в своих рядах. Вот это мнение и есть миф, который поддерживают не только идеологи воровской идеи, не только широкие массы населения, но и некоторые представители правоохранительных органов.
А дело, собственно, заключается в том, что не порядок поддерживается воровской общиной, а беспорядок, который и есть суть всего смысла и образа жизни преступного элемента. Миф выгоден преступному элементу потому, что даёт пространство для манёвра, то есть для оправдания преступной идеологии, в которой якобы нет места беспредельщикам и иным отщепенцам типа насильников детей.

  Понятие беспредела — это не что иное, как пугало должное отвлекать людей от так называемого обычного правильного преступника и поэтому разделение обществом преступников на беспредельщиков и правильных преступников, есть косвенное признание обычного преступления как чего-то вполне допустимого, то есть укладывающегося в общепризнанную норму.

  А признание беспредела как чего-то недопустимого воровской общиной есть попытка отвлечь внимание от себя и расставить акценты так, чтобы обществу стало понятно, что есть правильные преступники, а есть отщепенцы. При этом, когда член воровской общины или обычный преступник приносит деньги в общак, его никто не спросит, есть ли на этих деньгах кровь?
Так что же необходимо предпринять, для того чтобы борьба с преступностью не превращалась в её видимость?

  Что необходимо сделать, чтобы борьба с преступностью не превращалась в борьбу за показатели раскрываемости?

  Что необходимо сделать, чтобы реально защитить человека, как от преступника, так и от тлетворного влияния криминала?
Для того чтобы ответить на этот вопрос необходимо понять, что такое человек и что толкает его на совершение преступления?
Я не думаю, что это прозвучит слишком пафосно, но в каждом человеке имеет место быть его животная и божественная сущность. Потакание своим животным инстинктам приводит человека к преступлению и, встав на этот путь, он всегда найдёт оправдание совершённому.

  Человек, который старается сохранить в себе Человека, идёт по невероятно сложному пути, где всё против него, так как большинство из нас культивируют принцип, по которому человек человеку волк и для того чтобы быть успешным необходимо быть хищником.
Человеческую сущность, которая в большинстве своём стремится к неограниченному удовлетворению своих практически неограниченных материальных потребностей, плохо поддаётся изменению в сторону альтруизма, в сторону отказа от неограниченного потребления и вообще жизни ради добрых дел, а не ради выгодных. В особенности, если государство всемерно поощряет эту потребительскую гонку.
Поэтому для начала государство должно оставить своим гражданам выбор между непримиримой борьбой за денежные знаки и работой  во имя человека и государства.

  У каждого гражданина нашей страны должен быть выбор получать от государства определённый  минимум необходимый для достойного, но не роскошного существования, работая врачом, учителем, милиционером, библиотекарем, учёным и так далее, или идти в бизнес, открывать своё дело, добиваться богатства и даже роскоши.

  В первом случае государство, а не коммерческие банки, должно выдавать беспроцентные кредиты для покупки бюджетного жилья без права перепродажи даже после выплаты всей суммы. Впрочем, оставляя возможность, при рождении детей, продавать имеющуюся жилплощадь государству с приобретением при помощи того же государства другого жилья.

  Во втором случае или в том случае, если гражданин не нуждается в жилье, государство должно единожды выдавать беспроцентный кредит как первоначальный стартовый капитал для открытия своего дела или участия в уже работающем капитале.
Гражданин, принявший решение работать на государство должен со всей ответственностью понимать, что, работая, будет иметь то-то и то-то и не более того. А самое строгое декларирование доходов и имущества должно удержать нерадивого работника от необдуманных поступков направленных на незаконное обогащение. Но при этом гражданин, работающий на государство должен получать достойное содержание.
По сути, государство должно спасти большинство своих граждан от хищнического капитализма, к существованию в котором по своему характеру и складу ума готовы лишь 5-6 или максимум 10% населения. И здесь западная статистика не должна приниматься в расчёт, где имеет место от 10 до 12% граждан имеющих своё собственное дело.

  Иметь дело, это не значит иметь успешное дело.

  А добиваться успеха в бизнесе, проходя через неудачи и поражения, способны именно 5-6%. Остальные люди не хотят иметь золотые унитазы и виллы на Канарских островах. Они хотят работать, получая достойную своей работы зарплату. Они хотят созидать и познавать, не думая о куске хлеба для себя и своих детей. Они не хищники. А если и хищники, то по крови, а не по своей натуре.
Поэтому государство не должно загонять людей в ипотечную кабалу коммерческих банков.

  Государство не должно превращать людей в машины для зарабатывания денег и последующей их траты на всяческое дерьмо.

  Наше государство должно постепенно отойти от этой бездумной мировой гонки потребления, то есть пожирания невосполнимых мировых ресурсов, в результате, которого мы ещё и губим природу, а значит и себя, отходами своей жизнедеятельности.

  Государство должно постепенно переориентировать промышленность на создание высококачественной и долговечной продукции чему, я думаю, очень поможет развитие нанотехнологий.

  Государство должно приложить все силы для создания замкнутых циклов производства и потребления, когда в качестве отходов остаётся только минимум продуктов жизнедеятельности человека.

  И вот тогда, когда мы перестанет представлять собой колонию болезнетворных бактерий подобно им уничтожающих среду своего обитания, тогда человек сможет сбросить с себя ярмо, которое испокон века лежит на шее человека и называется борьба за существование или в поте лица своего добывания хлеба насущного.
Не после, а скорее до, изменения установок существования человека, необходимо оптимизировать систему уголовного, административного права и процесса, устранив препятствия тормозящие процесс борьбы с преступностью.
1. Необходимо перестать экономить на человеке. Потому, что не человек существует для государства, а государство для человека.

  В конце концов, государство на конституционном уровне гарантирует своим гражданам защиту от любых посягательств на их жизнь, здоровье и имущество.

  Так как же всё это можно гарантировать, если все имеющие место послабления криминалитету не что иное, как попытка решить проблемы системы исполнения наказаний за счёт законопослушных граждан, которые в большинстве своём не способны защитить себя от преступных посягательств?
Если то, что я думаю, правда и попытка уменьшить количество заключённых есть простая экономия денежных средств, то давайте посчитаем косвенный ущерб от этой псевдо экономии, и только материальный.
Из чего же начинает складываться косвенный ущерб?
— Отпущенный под подписку о невыезде ранее судимый или иной асоциальный тип скрывается. Здесь начинаются траты по его розыску, на транспорт, при выездах в отдалённые районы, при этапировании, иногда на очень большие расстояния. Затем идут траты на содержание задержанного до суда и траты на конвоирование в суд.
— Суд даёт условно, и вышеуказанные траты повторяются, так как асоциальные личности не в состоянии по своей натуре исполнять требования уголовно-исполнительной инспекции.
Условно осужденный повторно из следственного изолятора попадает в суд, который, исходя из существующих на настоящий момент порядков, вновь отпускает осужденного, впрочем, строго того предупредив. После этого виток расходов и пустой траты сил, средств и времени милиции, суда и системы исполнения наказаний повторяется вновь.
В особенности много времени на такие дела тратит суд, в то время пока в следственных изоляторах, как жалуются правозащитники, обвиняемые, числящиеся за судом, чересчур долго ожидают рассмотрения своего дела.
По делам о злостном уклонении от уплаты алиментов из-за того, что данная статья не предусматривает лишения свободы, а арестные дома в нашей стране не существуют, расходы накручиваются постоянно. Если к тому учесть, что даже, если злостный неплательщик всё-таки с горем пополам отбудет своё наказание, то в отношении него вновь возбуждают уголовное дело, так как расплатиться они, как правило, не в состоянии. 
2. Пропаганда воровской идеологии и иной идеологии пропагандирующей преступный образ жизни должна стать уголовно наказуемой. Гражданин, проповедующий отказ от соблюдения правил социального договора и оставляющий за собой право добывать средства к существованию путём совершения преступлений, не может рассматриваться как полноценный гражданин, который, соблюдая законы, обладает всеми гражданскими правами.
3. Отсюда следует вывод о том, что каждый гражданин, становясь совершеннолетним или принимая гражданство Российской Федерации должен приносить клятву или присягать на верность, обязуясь соблюдать Конституцию РФ и другие законы РФ. Отказ от принесения клятвы должен быть письменно мотивирован и в случае, если мотивировка Конституционным судом будет признана неправомерной человеку, должно быть предложено, принести клятву с исключением того закона, который данный человек  исполнять отказывается. Одновременно данный человек предупреждается о том, что в случае неисполнения данного закона он будет привлечён к предусмотренной законом ответственности. Человек отказывающийся принести клятву из соображений того, что не может и не хочет отказаться от совершения уголовно наказуемых деяний, должен быть привлечён к уголовной ответственности, с одновременным временным лишением части его прав как гражданина РФ. После отбытия наказания данному человеку вновь должно быть предложено, принести клятву. При отказе уголовная ответственность не наступает, но части прав данный человек лишается на неопределённый срок и при совершении данным человеком того или иного правонарушения или преступления факт не принесения им клятвы рассматривается как отягчающее обстоятельство. Человек в любой момент может принести клятву.    
4. Законопослушный образ жизни должен быть поощряем тем или иным образом. Например, в том случае, если гражданин в течение десяти лет не совершал преступлений и административных правонарушений, он имеет право на выборах отдать за того или иного кандидата два голоса или на год раньше выйти на пенсию. Если гражданин не нарушал закон в течение двадцати лет можно его поощрить ещё как-нибудь. И так далее.
5. При решении вопроса о применения к подсудимому меры наказания не связанной с лишением свободы, необходимо обязательно исходить из личности преступника.

  Человек, неоднократно судимый, не может быть осужден условно, так как условное наказание подразумевает собой то, что цели наказания и исправление осужденного могут быть достигнуты без применения в отношении осужденного меры наказания  связанной с лишением свободы.
Неоднократно судимый человек всей своей жизнью доказал, что выше указанные меры в отношении данного лица применены быть не могут даже если он совершил преступление небольшой или средней тяжести.

  Если даже осудить такого человека условно, он заведомо не будет исполнять требования уголовно-исполнительной инспекции, продолжая асоциальный образ жизни.
Следователь до передачи уголовного дела в суд должен запросить на обвиняемого все имеющиеся данные об административных правонарушениях и все данные о его трудовой деятельности, если таковая имела место. Независимые эксперты должны предоставлять следователю информацию о личности обвиняемого, о положении дел в его семье, о его отношении к детям и ближайшим родственникам.

  Сейчас же всё ограничивается безликими справками из наркологического и психоневрологического диспансеров.
Здесь приведу пример. Жил да был некто М., который сожительствовал с некой А. и имели они четырёх малолетних детей. М. вёл асоциальный образ жизни, был вечно пьян и нигде не работал. В квартире А. постоянно устраивал попойки, драки, скандалы и пропил там абсолютно всё. Про такую квартиру говорят, что там из мебели остались одни плинтуса. Более того, про этого гражданина было известно, что он специально заставлял свою сожительницу рожать, чтобы пропивать единовременное и ежемесячное пособие на рожденного ребёнка. М. очень удобно устроился, не тратя на детей ни копейки, свалив все заботы о детях на такую же беспутную сожительницу и очень порядочную бабушку сожительницы, а сам с дружками регулярно пропивал детские денежки.
Совершил как-то М. кражу. Был отпущен под подписку о невыезде. От страха или по пьянке не являлся к следователю. За что был до суда арестован. Бедная А. бегала по кабинетам и спрашивала, с трудом скрывая радость:  «А его посадят?» Но его не посадили. Дали условно. Ну конечно! У него же четверо детей, на которых он не потратил ни копейки. Суд же в такие тонкости не входит, хотя должен бы.
6. Необходимо отменить ограничительную верхнюю планку наказания в 10 лет для несовершеннолетних с 16-и лет совершивших такое особо тяжкое преступление как причинение тяжких телесных повреждений повлекших смерть, убийство, терроризм и некоторый другие.
Последние события показывают, что безнаказанность порождает страшные преступления.
Давайте вспомним 22 убитых человека в Москве.

Предлагаем ознакомиться  Каковы правила проведения очной ставки?

  Совсем недавно двое уже осужденных за убийство несовершеннолетних убили сокамерника, чтобы задержаться в следственном изоляторе и уйти сразу на взрослую зону. А что? Убивая человека, они ничего не теряли, так как уже имели по 8-9 лет. Ну, добавят им ещё по одному году и что? Пока несовершеннолетние ещё убьют, сколько им захочется.
А сколько таких случаев осталось неизвестными для широкой общественности. Не думаю, что нашим властям так озабоченным смягчением отношения к преступному элементу, захотелось бы, чтобы статистика убийств и повторных убийств, совершённых несовершеннолетними, стала общедоступной.
Что за глупые идеи витают в кабинетах чиновников от прокуратуры и юстиции? Гуманное отношение… к кому? К этим зверькам, которых надо было спасать, когда им было по 5-6 лет? Давайте всё-таки вспомним себя в 16-17 лет. Разве мы тогда не понимали и чётко осознавали, что убийство это страшное преступление?
Никто не должен находиться в положении, когда его преступление остаётся де-факто не наказанным. Убил 10 человек. Дали десять лет. Прибыл в колонию и устроил там бунт, убив ещё 10 человек. Оставили те же 10 лет.

  Спасать детей надо, не развращая их безнаказанностью, когда они получают по нескольку раз подряд условно, а тем, что необходимо запретить все эти компьютерные стреляли и кровавые боевики. Государство должно бороться за души детей, а не прощать бесконечно уже и не детей вовсе, а переполненных тестостероном, пивом, наркотиками и уродливыми представлениями о добре и зле, монстров.
7. При решении вопроса о назначении наказания, когда ущерб незначительно превышает один МРОТ, то есть при совершении преступления небольшой или средней тяжести, необходимо рассматривать не только фактический ущерб, но и ущерб относительно ежемесячного дохода потерпевшего.
Кража 2000 рублей у пенсионера и кража 2000 рублей у предпринимателя — это не одно и то же.
8. Мера пресечения в виде заключения под стражу должна рассматриваться как объективная необходимость, возникающая из обстоятельств дела и личности преступника, а не из содержания конкретной статьи уголовного дела, пусть и не тяжкой.
Бомж, совершивший кражу по части 1 статьи 158 УК РФ по правилам, существующим в системе следствия, не может быть арестован, не смотря на то, что он всенепременно скроется и не по умыслу даже, а по недомыслию.
Не проще ли бомжа сразу арестовать. За десять дней провести следствие. Передать дело в суд и в суде впаять ему 3-6 месяцев.
Давать ему условно или исправительные работы — это пустая трата времени и сил уголовно-исполнительной  исполнительной инспекции, милиции и суда, который сейчас по нескольку раз объявляет таких граждан в розыск по ходатайству инспекции. Милиция по нескольку раз ищет и ловит и суд же по нескольку раз рассматривает ходатайство об изменении меры наказания и всё оставляет без изменения, так как у нас часть статей не предусматривают санкции в виде лишения свободы, а частью из-за политики государства считающей, что бомжи и другой асоциальный элемент вполне могут исправиться по мановению волшебной палочки.
9. Статья, предусматривающая наказание за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность, должна быть изменена в той части, что взрослый подлежит ответственности независимо от того, вовлёк он несовершеннолетнего в преступление, или несовершеннолетний стал инициатором преступления, взрослый всё равно несёт ответственность и доказыванию должно подлежать лишь факт совместного участия в преступлении взрослого и несовершеннолетнего. Наказание же для взрослого должно быть ужесточено.
10. Государство обязано разработать систему реабилитации лиц освободившихся из мест лишения свободы.
11. Государство обязано в течение определённого времени контролировать образ жизни лица освободившегося из мест лишения свободы и осужденного условно.
Каждый факт совершения данным лицом административного правонарушения должен являться отягчающим обстоятельством в том случае, если впоследствии данное лицо совершит уголовно наказуемое деяние.
12. Государство обязано строить объекты системы исполнения наказаний, если в этом возникает необходимость, а не разгружать переполненные следственные изоляторы и зоны, банально выпуская преступников на свободу под различными предлогами.
13. Государство должно тщательно изучать правоприменительную практику с целью выявления нежизнеспособных и неработающих законов, правовых инструментов и методов.
14. Мифические эксперты, витающие где-то в недосягаемых высях органов государственной власти, прежде чем разрабатывать закон или сразу после его разработки должны спускаться на грешную землю и проверять на практике будет ли их закон ездить по этой земле в условиях  российского бездорожья.

  А то у нас всегда забывают хорошую поговорку, которая гласит: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги»
Эксперты, разрабатывающие законы, конечно умнейшие люди, но все они так давно были теми, кто, там, на земле, толкает по нашему бездорожью их красивый, но, увы, не работающий механизм.  Они, эксперты и законодатели, давно не помнят каково это работать не благодаря, а вопреки.
15. Преступник погасивший ущерб потерпевшему должен доказать законность получения им данных денежных средств.
16. Должна быть разработана прозрачная система передачи средств от обвиняемой стороны потерпевшей, с целью недопущения давления на потерпевшего и его обмана.
17. Обвиняемый, виновность которого доказана судом, обязан компенсировать государству расходы по его установлению и розыску, предварительному следствию и суду, содержанию его в ИВС и следственном изоляторе. Осуждённый обязан работать, либо обязан оплатить расходы на своё содержание.
18. Каждый должен заниматься своим делом. Наружные службы должны обеспечивать правопорядок на улицах, а оперуполномоченные должны раскрывать преступления. Использование сил криминальной милиции допустимо только во время возникновения массовых беспорядков и иных ЧС.
19.  Оперуполномоченные, в настоящее время, разделены на работающих по линиям (занимаются раскрытием определённых видов преступлений) и обслуживающих зону (определённую территорию).
Одному оперативнику выделена одна или две линии. Но, как известно, один в поле не воин и поэтому этот один оперативник, если что, бегает по кабинетам и просит кого-нибудь пойти (поехать) с ним. Другие же оперативники, с которых вечером спросят по их линии, вынуждены идти с товарищем лихорадочно прикидывая, надолго ли, и успеет ли он что-нибудь сделать из своих дел.
Так не проще ли было бы на две линии ставить двух оперативников, чтобы они работали как напарники?
20.  Оперуполномоченный должен иметь право выходить с ходатайством о проведении обыска или выемки в суд, в том числе и до возбуждения уголовного дела на основании материала проверки или ДОУ, с целью превращения практически неработающего в современных условиях института обыска в инструмент  раскрытия преступлений и незамедлительного закрепления результатов ОРМ.
21. Доставленные в ОВД и ИВС лица очень часто заявляют о несуществующих у них заболеваниях, симулируют приступы, имитируют вскрывание вен, с целью побега из машины скорой помощи или лечебного учреждения. Оперативный дежурный, не желая брать на себя ответственность и действуя по инструкции, вызывает бригаду скорой медицинской помощи, которые в свою очередь, не желая брать на себя ответственность, забирают симулянтов в лечебные учреждения.
Симулянты покидают машины скорой помощи, сбегают из приёмных отделений, и никто не несёт за это ответственности.
Как минимум необходимо как-то урегулировать данную проблему. Уж то, что вены взрезаны не для того, чтобы умереть видит и не профессионал.(Совсем недавно ребята опера рассказывали, как накрыли наркоманский притон, где были задержан разного ранга жулики. Через день все жулики симулировав различные заболевания убежали из медучреждений.) 
22.  В УПК или ином законодательном акте должно быть раскрыто понятие оперативного розыска, доставления в ОВД и содержание в ОВД лиц находящихся на оперативном подозрении.
23.  Опрос оперативником лица совершившего преступление не имеет никакой юридической силы и поэтому все признательные показания опрашиваемого оперативник документирует, составляя протокол явки с повинной.
Может быть, оперативнику должны быть придан более существенный статус, когда вся его работа находящая воплощение в виде показаний данных лицом по факту совершённого им преступления не пойдут коту под хвост, как только за дело примется следователь?
Например, дать право возбуждать уголовное дело и проводить самые необходимые, для закрепления полученных оперативными методами результатов, следственные действия. Например, обыск.
24.  Рабочая неделя оперативника уголовного розыска составляет минимум 64 часа и это без учёта вечерних и ночных рейдов, дежурств на праздничных мероприятиях и того, что суточных дежурств в месяц бывает больше двух, учтённых мной в 64-й неделе, и, естественно, с одним днём отдыха. Для суточного дежурства оперативника характерно отсутствие гарантированного сна и порой значительная переработка. Недавно мой знакомый поспал за сутки 22 минуты и после суток до полудня занимался задержанием разыскиваемого преступника и его оформлением в следственный изолятор.
По идее данный более чем напряжённый график должна компенсировать  возможность выйти на пенсию после 20 лет выслуги. Но, если МВД даст нам статистику, то выясниться, что до пенсии из оперативников, работающих в низовом звене, то есть на «земле», практически никто не дорабатывает. Это происходит по разным причинам и одна из них — это то, что работать 64-66 часов в неделю больше пяти лет на «земле» в нынешних условиях практически невозможно.
25.  Оперативник должен работать на «земле» минимум 5 лет и только после этого может перейти на вышестоящие должности в УВД и, тем более, должности в УВД городов и областей не должны занимать сотрудники, проработавшие на «земле» менее 5 лет.
После 10 лет работы в низовом звене, в должности от оперуполномоченного до начальника отдела, оперативнику стаж работы пересчитывается 1 год за 1,5 года и далее выслуга идёт 1год за 1,5.
Впрочем, есть и другие мнения. Так один мой товарищ высказался, что после 10 лет на «земле», оперативнику никакой стаж работы не понадобиться, так как он всенепременно попадёт к тому времени в сумасшедший дом.
Оперативнику низового звена не выслужившему стаж в 10 лет по состоянию здоровья, выслуга 1 год за 1,5 года засчитывается из количества отработанных лет.
Работникам оперативных подразделений УВД, у которых стаж отработанных на «земле» лет меньше 10, пересчитывается 1 год за 1,5 года, после выслуги в 20 лет.
26.  Правозащитники очень много рассуждают о судебных ошибках, но, если они прочитают, то, что я сейчас предложу, крик они поднимут неимоверный, впрочем, тем самым раскрыв свою сущность.
А предложить я, собственно, хочу введение в практику уголовного процесса, так называемый, медикаментозный допрос, который и должен, по сути, стать панацеей от судебных ошибок. То, что фармакология располагает соответствующими возможностями ни для кого не секрет. У всех на слуху и скополамин и пентотал натрия и другие препараты, не говоря уже о тех веществах, которые неизвестны широкой общественности.
Могу привести случай, когда у одного моего хорошего знакомого в армии выявили дефект здоровья, который он скрыл на призывной комиссии, и направили его в армейский госпиталь для прохождения комиссии и последующей демобилизации. Так вот, в этом госпитале, видимо для того, чтобы проверить, не является ли он симулянтом, моему товарищу вкололи какой-то препарат, под действием которого он не только ответил на все заданные вопросы, но и ещё пару дней страдал от недержания речи, разбалтывая всё на свете. Потом действие препарата прошло и никаких побочных или неприятных последствий для него не наступило.
В общем, не знаю как лица действительно совершившие преступление, а человек, который хочет доказать свою невиновность в обстоятельствах, когда он находиться под подозрением, я думаю, без особых раздумий согласиться на проведение медикаментозного допроса.
Для этого, собственно, нужно:
1. Допрашиваемый должен подозреваться в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления или может быть уже осужден.
2. Добровольное согласие допрашиваемого.
3. Проверка на индивидуальную непереносимость препарата.
4. Составление протокола, в котором должны быть оговорены вопросы к допрашиваемому.
5. Допрос проводиться в присутствии адвоката, понятых, следователя, конвоя, врача или врачей, возможно, одного из близких родственников допрашиваемого.
6. Все присутствующие подписывают протокол допроса.
7. Допрашиваемому лицу вводиться антидот или на время действия препарата, он изолируется.
8. Проводиться видеосъёмка.
9. Строжайший, перекрёстный контроль за хранением и использованием препаратов.
Вроде бы всё.
27.  В законе должно быть чётко и недвусмысленно оговорено право оперативника, пригласить любое лицо на беседу в ОВД. А то, порой, в особенности, когда интересующее оперативника лицо находиться у себя дома, разворачивается целая дискуссия. Зачем? Куда? Да не имеете право! Пришлите повестку! Я у себя дома!
28.  Срок задержания подозреваемых должен быть 72 часа, так как за 48 часов, в особенности, если ИВС находиться достаточно далеко от ОВД, ничего толком сделать нельзя, проводя следственные действия в страшной спешке. Спешка же нужна, как известно, лишь при ловле блох.
Тот, кто не взвесив все за и против, явно с потолка взяв и вписав в Конституцию 48 часов задержания, видимо забыл, что следственные действия в ночное время проводить запрещено, и остаётся на проведение следственных действий и необходимых ОРМ, всего лишь 32 часа, за минусом времени на конвоирование в ИВС и вывоз задержанного из ИВС.
Правозащитникам можно ответить ещё и тем, что жертвы преступников на больничных койках проводят недели и месяцы, в могилах и вовсе до Страшного суда, и что-то плохо слышно защитников прав этих людей.
29.  Необходимо что-то делать с порочной практикой гонки за процентами и сравнения показателей текущего и предыдущего  периодов.
Раскрытие преступлений прошлых лет почти ничего не даёт в статистику текущего года, и раскрывать их начальству уже неинтересно.
Увеличивать показатели по году чревато тем, что в следующем году на увеличенные показатели можно и не выйти, по различным, в том числе объективным причинам, а спрос за отставание будет жесточайшим.
Из этой же оперы незаконные решения об отказе в возбуждении уголовных дел.
За рост же преступности, который, по понятным причинам в нынешних условиях и при существующем правовом инструментарии, снизить без мухлежа практически невозможно, спросят от самого верха до самого низа. И хоть не яловая, а телись…
30.  Осужденные по статье 228 УК РФ к отбытию наказания условно, должны при явке на отметку сдавать анализ на наличие в организме наркотических веществ.
31. В жилище и нежилых помещениях лица задержанного за употребление наркотических веществ или задержанного с малой дозой, необходимо проводить санкционированный судом обыск.
32.  В жилище и нежилых помещениях принадлежащих лицам официально признанных наркозависимыми, санкционированный   судом обыск может проводиться без возбуждения уголовного дела, на основании материала проверки или дела оперативного учёта.
33.  Если уж решили власть предержащие закрыть приёмники распределители для лиц БОМЖ, то функцию по проверке личности лиц БОМЖ, необходимо передать хотя бы территориальным ОВД. Лиц БОМЖ на время проверки водворять либо в спецприёмники, либо в следственные изоляторы.
Базу данных на лиц БОМЖ сделать всероссийской, чтобы идентифицировать указанных лиц в как можно короткие сроки.
34.  Что-то я не припомню, чтобы в Европе и США, полицейские, по административным делам, бегали искать понятых. У нас же патрульные не работают, а ищут по каждому пьяненькому понятых, по каждому факту хулиганства свидетелей. Кто читал «Золотой телёнок», тот знает, как Остап Бендер разогнал толпу зевак. Вот и попробуйте найти свидетелей…
35.  Патрульные автомашины должны быть оборудованы средствами видео и аудио фиксации.
36.  Что же делать с осужденными к исправительным работам, если они упорно игнорируют исполнение наказания, а статья уголовного кодекса не предусматривает реального лишения свободы?
37. Часть статей уголовного кодекса относящихся к частному обвинению, по которым ранее проводилось дознание органами внутренних дел, в настоящее время переданы в мировые суды, которые проводят самостоятельное судебное следствие.
Получается сейчас следующая картина. Некто слегка избивает потерпевшего. Потерпевший идёт в милицию, где пишет заявление на своего обидчика. В милиции пишут отказной материал и сообщают потерпевшему о том, что в возбуждении уголовного дела отказано, в связи с тем, что данное преступление квалифицируется по статье, отнесённой к исключительной компетенции мирового суда.
Получив такое послание, человек поневоле задумается, а стоит ли идти до конца, если милиция устранилась и далее он, потерпевший, остаётся со своим обидчиком один на один?

 
Я думаю, что приведённый список далеко не полон и критики найдут много огрех, но знаю точно, что  воздух в нашей стране станет намного чище, если хотя бы часть, из приведённого выше, будет притворена в жизнь.
Здесь приведена точка зрения оперуполномоченного, пусть и бывшего, но везде и всюду проблемы низового звена силовых ведомств одинаковы.
И, в общем, главный смысл данного текста, дать знать власть предержащим о том, что им сверху видно далеко не всё и, что принимая какое-либо решение необходимо проводить консультации с людьми, которые будут эти решения исполнять.

    24.01.2009.                Г.В. Блонский

Органы, осуществляющие борьбу с преступностью

Говоря об определении борьбы с преступностью выше, частично было обращено внимание на то, что соответствующая деятельность носит сложный, комплексный характер, в связи с чем может быть реализована исключительно совместными усилиями широкого круга субъектов. Такими субъектами, в первую очередь выступают государственные органы:

  • законодательной власти, в сферу профессиональной компетенции которых входит разработка и утверждение нормативно-правовой базы борьбы с преступностью, выражающаяся в принятии новых нормативно-правовых актов и совершенствовании содержания уже существующих;
  • исполнительной власти, которыми непосредственно осуществляются функции по борьбе с преступностью, поскольку именно в системе исполнительной власти находятся правоохранительные органы, для которых реализация мер по предупреждению преступности, осуществлению оперативно-розыскной, следственной, и иной деятельности – выступает основной сферой деятельности;
  • судебной власти, органы которой осуществляют правосудие по конкретным уголовным делам.

Кроме того, следует подчеркнуть, что помимо государства в лице его органов и должностных лиц, в борьбе с преступностью могут участвовать:

  • Органы негосударственной безопасности (частные охранные, детективные организации, внутриорганизационные службы безопасности, и т.д.);
  • Общественные организации;
  • Отдельные гражданке и их объединения, оказывающие содействие правоохранительным органам;
  • Средства массовой информации, путем привлечения внимания общественного к проблемам борьбы с преступностью, а также осуществляющие самостоятельные журналистские расследования и т. д.

Принципы борьбы с преступностью

Из содержания обозначенной выше значимости деятельности по борьбе с преступностью вытекает необходимость ее всестороннего изучения и анализа, а применяемые в рамках соответствующей борьбы приемы и способы должны быть обоснованны с научной точки зрения.

В частности, элементом соответствующей научной проработки борьбы с преступностью выступает выработанная современной наукой система принципов, положенных в основу рассматриваемой борьбы. В частности, к таковым могут быть отнесены:

  1. Приоритетный характер деятельности по предупреждению форм общественно-опасного поведения, а не реагированию на уже совершенные деяния;
  2. Формирования таких условий, в которых совершением преступлений было бы «невыгодно» виновному лицу;
  3. Обеспечение выявления и реального привлечения к уголовной ответственности максимального возможного числа лиц, совершивших преступления, то есть – принцип неотвратимости наступления уголовной ответственности;
  4. Принцип применения конкретных мер реагирования только как реакции на выявление действительного нарушения закона;
  5. Уголовная ответственность носит исключительно личный характер, в связи с чем, конкретным мерам воздействия подвергаются только лица, виновность которых в совершении общественно-опасного деяния установлена в предусмотренном законом порядке;
  6. Меры уголовно-правового и криминологического характера, используемые в рамках борьбы с преступностью, должны разрабатываться с учетом тех социально-экономических, политических, духовных, и иных особенностей, в которых они будут реализовываться;
  7. Борьба с преступностью и любого рода мероприятия, связанные с ней должны осуществлять в условиях неукоснительного соблюдения законности, то есть – не должны нарушать требований действующего национального и международного права;
  8. Равенство всех перед законом и судом;
  9. Борьба с преступностью в современных условиях глобализации должна реализовываться, в том числе, в рамках международного сотрудничества и деятельности наднациональных международных организаций.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *