Детектор лжи: как успешно пройти проверку. Практические рекомендации для обследуемых. Как не завалить тест на детекторе лжи, если он очень важен для вас Детектор лжи принцип работы

Как работает детектор лжи?

Тот, кто уже проходил проверку на детекторе лжи знает, что полиграфист чередует значимые вопросы (например: «Вас когда-либо обвиняли в хищении корпоративных средств?») с контрольными, которые не имеют связи с прямой целью тестирования (например: «Вы когда-либо обманывали свою супругу(га)?»).

Базовый принцип работы полиграфа следующий: физиологические реакции тем сильнее, чем важнее и значимее для вас задаваемый вопрос. Как правило, человек, не замешанный в деле, которое интересует допрашивающих, приблизительно одинаково реагирует на все вопросы: значимые для дела и не значимые. А у того, кто замешан, значимые вопросы вызывают неконтролируемое напряжение.

Обычно перед непосредственной проверкой на детекторе лжи с тестируемым обсуждают все вопросы, которые будут заданы. Тема проверки оговаривается заранее, чтобы избежать неопределенной реакции на неожиданный вопрос. Если человека «в лоб» без подготовки спросить что-то типа «Вы спали с супругой своего босса?», он попросту может не понять, что происходит.

Во время предварительного обсуждения уже можно определиться, как вы будете отвечать. Зная тему и примерный круг вопросов, можно этим воспользоваться. Изгнать из сознания реальную картину и создать выгодную для вас «легенду»: яркий, эмоционально окрашенный образ, который вытеснит реальный.

А главная сложность – «не думать о белом носороге», забыть на время о том, как все было на самом деле. В противном случае реальная картина в вашем сознании будет накладываться на воображаемую. Два взаимоисключающих образа одновременно вызовут психическое.

Перед основным тестом проводят т.н. подстроечное (предтестовое) интервью для «калибровки» ваших ответов. Изучаются ваши психофизиологические показатели в нормальном состоянии. Датчики фиксируют верхнее (грудное) и нижнее (брюшное) дыхание, сердцебиение, давление, тремор (дрожание) и электрическую реакцию кожи.

Также изучается ваша реакция на заведомую ложь. Полиграфолог называет несколько имен, в том числе и ваше. Вы должны солгать, то есть сказать, что произносимое имя не ваше. Таким образом проверяется как вы реагируете на ложь и как детектор это фиксирует.

Забавная деталь: во многих инструкциях для операторов полиграфа советуют при «угадывании» не ограничиваться анализом психофизиологических реакций, а для надежности прибегать к шулерским приемам – меченным картам, скрытым видеокамерам… Такое мелкое жульничество считается допустимым.

Ведь, кроме всего прочего, подготовительный этап должен сломить у тестируемого волю к сопротивлению, убедить его в бесполезности попыток обмануть полиграф. Поэтому во время предварительной демонстрации стремятся полностью исключить вероятность «прокола».

Основной тест может длиться несколько часов. Зачитываются вопросы, вам предлагается внимательно слушать и честно отвечать «да» или «нет». После каждого вопроса следует пауза (15-20 секунд) в течение которой записывается психофизиологическая реакция на него.

Полиграф фиксирует, когда у вас «сердце екнуло», где произошла задержка дыхания, после какого вопроса последовал «вздох облегчения», а где и вовсе руки задрожали и колени завибрировали. Вот некоторые признаки эмоционального напряжения в ответ на предъявление значимого вопроса.

Они могут свидетельствовать не в вашу пользу:

  • величина кожной реакции возрастает;
  • пульс замедляется, с последующим компенсаторным увеличением частоты сердечных сокращений;
  • задержка дыхания и замедление его ритма, с последующим компенсаторным увеличением ритма и глубины дыхания;
  • изменения времени вдоха/выдоха, паузы на вдохе и паузы на выдохе;
  • усиление мышечного тремора

Чтобы дезориентировать опрашиваемого и сломать его защитные барьеры, условия и формулировки могут меняться. Один и тот же вопрос может предъявляться много раз. Вопросы на одну и ту же тему могут формулироваться по-разному. Вас могут попросить отвечать «да» на все вопросы, даже если вы ранее отвечали на них «нет» – чтобы узнать, какие будут реакции при утвердительных ответах.

Во время опроса используются «вопросы-наполнители» на нейтральные темы, которые теоретически не должны вызывать возбуждения («Сегодня понедельник?», «Вы сидите на стуле?»). Специалисты предлагают включать в тест побольше таких вопросов, на которые предусмотрен заведомо правдивый ответ. После них человеку будет сложнее лгать, и соответствующие физиологические проявления станут заметнее.

Есть также вопросы-ловушки, касающиеся подробностей произошедшего (например, кражи). Невиновному они не известны, а у причастного к преступлению вызовут сильную реакцию. Нередко в вопросе перечисляются ключевые слова и факты. «Что вы взяли из сейфа?

Мобильный телефон? Пистолет? Пачку презервативов? Связку ключей?». «Сколько прошло времени после последнего употребления вами наркотиков? Неделя? Месяц? Год? Пять лет?». «Вы любите пить в одиночку? В компании? По утрам? Вечерам? Сутками напролет?».

Чтобы отвлечь внимание тестируемого, значимые вопросы усложняют. Неизвестное подается тестируемому как известное: «Пакет, который вы украли, вы спрятали туда-то?». Человек по инерции может «повестись», ответить «да» или «нет». А любой однозначный ответ на такого рода вопросы уже содержит в себе косвенное признание.

Присутствуют также контрольные вопросы, которые должны вызывать возбуждение даже у невиновных («Вы когда-нибудь брали то, что вам не принадлежало?»). Подобные деяния хоть раз в жизни совершал каждый, поэтому предполагается, что у невиновных контрольные вопросы должны вызывать большее возбуждение, чем вопросы, непосредственно относящиеся к сути дела. А отрицательный ответ на контрольный проверочный вопрос свидетельствует о лжи проверяемого.

Как я обучаю людей проходить проверку на детекторе лжи

В прошлый вторник у нас выступал

Михаил Веселов

— полиграфолог со стажем в 10 лет. Миша провел более 3000 допросов и обучил почти 400 человек проходить проверки на детекторе лжи.

Это уже не первый спикер со специализацией, которую на Хабре недолюбливают: например, летом выступал Вячеслав Дреер, монетизатор мобильных игр и обсуждение под его выступлением растянулось почти на 150 комментариев.

Жизнь интересная штука: иногда узнать, как работают и думают люди, которые на совершенно другом от тебя полюсе даже любопытнее, чем общаться с теми, с кем ты «на одной волне». Это нечастый аттракцион (все же, мы стараемся окружать себя единомышленниками и часто варимся в своей закрытой кастрюльке). Кроме того, это возможность задать вопросы такому человеку напрямую и подтвердить свою сложившуюся точку зрения или наоборот — поменять ее.

Поэтому я всегда с нетерпением жду выступления таких спикеров и с любопытством читаю комментарии под расшифровкой. Под катом рассказ Миши о том, как он работал в уголовном розыске, пришел к профессии, сажал преступников в тюрьму, как часто айтишников просят пройти проверку на полиграфе и еще много интересного.


Меня зовут Михаил Алексеевич Веселов, я – полиграфолог, бывший сотрудник уголовного розыска. Родился и вырос в Москве, служил в армии, а потом решил свою жизнь связать с милицией. В милиции много различных служб, одна из них – это уголовный розыск, который занимается непосредственно раскрытием преступлений. В общем, 11 лет после армии я этим и занимался.

Q: почему именно уголовный розыск, как туда пришли?

Часто после армии люди, привыкшие находиться в военизированной, корпоративной среде, решают не слишком менять свою обстановку. Так, как я, поступали многие люди, которые служили. Надо упомянуть, что в армии я служил в 1995-97 годах – как вы сами понимаете, тогда в стране была очень напряженная криминальная обстановка. Наблюдая за этим, я, дослуживая последний год, решил поработать в правоохранительных органах и внести посильный вклад в борьбу с преступностью. Я считаю, что в этом плане я преуспел. Довольно много торговцев наркотиками и ворюг с моей подачи попали в суд и далее. Я этим горжусь и не боюсь этого, всегда с удовольствием говорю, что я – мент по жизни. В общем-то, сложившейся у меня судьбой я доволен.

После работы в милиции я решил, через какое-то время, выбрать новую профессию; не стал досиживать до пенсии – как говорится, до седых висков. Стал полиграфологом. Закончил курсы, купил оборудование и начал деятельность. Сначала использовал свои связи в правоохранительной системе, через какое-то время создал себе сайт, стал использовать социальные сети. Узнал, что такое SEO-оптимизация, Яндекс.директ и Google-реклама, начал продвигать свою деятельность везде, распространять свои услуги.

Через какое-то время интересная бизнес-модель постучалась ко мне в дверь. Люди стали обращаться, интересоваться предварительными консультациями. Они хотели получить информацию о самом процессе опроса на компьютерном полиграфе; хотели узнать, как правильно пройти, чтобы не завалить тест. Как вы понимаете, эти люди были как из силовых структур, так и из коммерческих организаций.

Q: почему в корпоративной среде чаще, чем в силовых структурах, используются полиграфы?

Силовых структур не так много, а больших корпораций – достаточно много. И они являются организациями, которые используют такой подход – то есть, психодиагностику с использованием компьютерного полиграфа, опросы на компьютерном полиграфе (детекторе лжи). Это такой инновационный метод в подборе персонала, например. Кроме того, это оборудование используется при плановых проверках, как в коммерческих, так и в силовых структурах. То есть, люди работают, и им в качестве дополнительного испытания предлагают пройти полиграф. Проводить это раз в год – нормально. Подтвердить лояльность, приверженность и преданность организации.

Если человек отказывается проходить проверку, то у него могут сложиться определенные проблемы, особенно в продвижении по карьерной лестнице наверх (хотя проверка и считается добровольной).

Q: насколько часто айтишников просят пройти опрос на компьютерном полиграфе?

Уже начали каждые года 2-3 звать IT-специалистов и специалистов по информационной безопасности – если в компании есть такие подразделения – на опрос с компьютерным полиграфом.

Но прежде всего это происходит при устройстве на работу, в качестве испытания. Предлагают пройти полиграф; человек либо соглашается, либо отказывается.

Все довольно просто; отказался – тебя не возьмут на работу, согласился – приходи в назначенную дату общаться со специалистом, проходить полиграф. И, возможно, все будет отлично. Или нет.

Сам процесс довольно субъективен. Некоторые люди думают, что тут все объективно: если человек хороший, то его пропускают. Все может получиться наоборот. Не все понимают, как работает этот процесс – а это психофизиологический процесс – и какие бывают подводные камни, где можно споткнуться, где можно допустить фатальные ошибки.

Предлагаем ознакомиться  Как подать на алименты после развода 2021

Фатальными ошибками я называю такие вещи, когда абсолютно нормальный специалист, даже талантливый, умелый в своем деле, имеющий опыт, может не пройти полиграф. Он может споткнуться, повести себя неправильно, говорить со странной аргументацией. Его поведение и эмоции, которые он будет транслировать во время тестирования, могут ему помешать получить работу, продвинуться в должности.

Конечно, такой подход используют не все компании, но в последнее время ко мне стало обращаться все больше людей из IT-сферы. Мой тренинг – персональный, подразумевает конфиденциальность. Люди, которые хотят получить мою консультацию, хорошо понимают, что я у них не буду спрашивать, кто именно их работодатель; это не мое дело, это мне не нужно, но сферу деятельности я всегда спрашиваю. Это обязательно, потому что сфера деятельности определяет, что именно человеку предложат во время испытания. Варианты вопросов, которые будут задаваться, то, что будут у него спрашивать; самое интересное — в этом. Функционал и сфера деятельности человека определяет, какую модель ему предложат – как при приеме на работу, так и при плановой проверке.

Еще один нюанс: во время работы человек может допустить какой-то нечистоплотный поступок. Выгрузить, например, базу клиентов или другую ключевую информацию. Это может произойти.

Тогда будет расследование, люди будут все изучать, поднимать данные, просчитывать, смотреть записи камер. Но бывает так, что расследование инцидента не может установить, кто виноват в нем, не может найти четкие доказательства. Может быть, есть несколько человек, которые попадают под подозрение. И этих людей могут быстро позвать на полиграф в ходе внутреннего расследования.

Я часто сталкиваюсь с тем, что мои заказчики хотят протестировать IT-шника, потому что его подозревают. Я всегда очень глубоко и внимательно интересуюсь, что у них произошло, какой ущерб это принесло, и, самое главное: если они подозревают людей, то являются ли эти люди ключевыми фигурами, и какая у них могла быть заинтересованность.

Мотив и заинтересованность – это важно. Если у человека нет мотива и заинтересованности, то предъявлять ему такие подозрения, конечно, можно, но надо все делать осторожно. Все-таки люди, работающие в IT – это специалисты. Если их обидеть, то у них может появиться тот самый мотив на нанесение вреда компании, и можно понести убытки в сотни миллионов. Я всегда говорю об этом заказчикам: нужно быть очень аккуратным, внимательным, выборочным. Если вы не умеете предлагать испытание на полиграфе людям этой профессии, то лучше делегируйте это мне.

С человеком надо аккуратно поговорить, объяснить ситуацию и предложить испытание. Предложения в грубой форме, заносчивой, презрительной форме воспринимаются любым человеком как оскорбление личного достоинства. Никому от этого хорошо не будет.

Если подытожить: специалисты из IT-сферы могут встретиться с полиграфом при приеме на работу, во время плановых проверок работодателя, а также в случае, если происходит инцидент и очерчивается круг подозреваемых, куда попадают люди. Тогда используется психодиагностика и соответствующий специалист.

Еще раз упомяну, что в коммерческих структурах (корпорациях, группах, компаниях) полиграф более часто используется, чем в силовых, потому что их гораздо больше. В последнее время в госкорпорациях тоже начали подключать психодиагностику. Совсем недавняя новость: Роскосмос ввел соответствующие положения в регламент, и теперь они собираются тестировать людей на полиграфе. Я сильно обрадовался, когда об этом узнал: в Роскосмосе и в дочерних организациях этой сферы очень много людей, управленцев, и это – потенциальные мои клиенты. Которые получат мою консультацию, которую я с удовольствием дам, а лучше – натренирую.

Мой формат – это антиполиграф-тренинг. Достаточно интересное мероприятие, которое поможет вам, если вы заинтересуетесь, всегда проходить полиграф. Что надо делать, как разговаривать. Это смесь практикума и психотерапевтического подхода. В этом подходе я использую также гештальт-терапию, через которую я формирую отличную, убедительную аргументацию у моих испытуемых. На любые вопросы, даже сложные, даже в случае, если их провоцируют и некорректно с ними разговаривают, они умеют отвечать.

Q: может ли сильное волнение сделать вас виновным для полиграфа, если вы ничего плохого не делали?

Хороший вопрос. Конечно, да. Большинство людей понимает, что волнение и излишняя тревожность может сослужить негативную службу и записать вас в виноватые. Так и происходит.

Полиграф при помощи датчиков не ловит ложь, он ловит стресс. Стресс рождается у вас в голове, если вы находитесь в угрожающей ситуации. В случае, если вы проходите опрос на полиграфе, никто на вас, конечно, не наставляет пистолет, но вопросы, которые вам задает специалист-полиграфолог, которые будут звучать во время тестирования и обсуждения, могут восприниматься вашей психикой как угроза. Вопросы могут быть неприятны. Или, может быть, вы виноваты в том, о чем вас спрашивают, и вопрос бьет точно в цель. Это вызывает стресс в сознании, который передается нашему телу. Это и есть психофизиологический процесс: внешняя среда влияет на разум, разум реагирует и передает информацию телу, а полиграф эту информацию записывает при помощи датчиков.

Основной датчик в полиграфе – это кожно-гальваническая реакция на потоотделение. Когда вы нервничаете, когда в вашем сознании происходит стресс, у вас происходит изменение в потоотделении и меняется электропроводимость кожных покровов, что и улавливает датчик.

Например, человеку из закупок задают вопрос на плановой проверке: «Получали ли вы дополнительное вознаграждение при работе с поставщиком?» А он, допустим, получал. И этот вопрос вызывает достаточно серьезный стресс, даже гиперстресс. Человек в своей стратегии будет отрицать подобное, но когнитивный диссонанс, скорее всего, произойдет и вызовет еще больше стресса.

Я говорю «скорее всего», потому что это не гарантировано. Вообще, полиграф – это не стопроцентная диагностика, которая может помочь вам что-то с уверенностью узнать. Есть некоторое процентное соотношение; у каждого полиграфолога своя процентовка, статистика.

И в масштабе стран – у американцев, у израильтян, у нас, в Турции, в странах Южной Америки – везде также есть свои методы работы с полиграфом. Успех всегда зависит от опыта специалиста.

Итак, как именно пройти полиграф с нужным результатом? Я думаю, если человек этого очень сильно хочет, то ему надо получить глубинную информацию, с нюансами. Потому что теорию прочитать, заказать много книг по этому делу – это хорошо. Но, если у него нет практического навыка проведения таких процедур, исследований, то ему будет сложно разобраться. В этом деле большое значение имеет практика. Я в этой профессии уже 11-й год, и я скажу так: каждый раз я что-то новое узнаю, каждый раз что-то по-новому происходит. Я всегда готов встретить новую ситуацию, которой раньше не было. Хотя в последнее время я ничего особенно новенького не встречал; все люди вроде бы разные, а ситуации и поведение очень похожи. Хотя все на полиграфе дают неодинаковые реакции, конечно.

Поэтому для того, чтобы пройти полиграф с нужным результатом, надо подготовиться – теоретически и практически. Я на своем практикуме это и предлагаю. Люди ко мне обращаются – находят меня на каком-либо ресурсе, или через сарафанное радио. Спрашивают, интересуются; я всегда предлагаю личную встречу. Если человек пришел на встречу – значит, он заинтересован нечто подобное освоить. Если без встречи, информацию получить – я, конечно, дам информацию, но не более. Мой секрет состоит в том, что я использую комплексный подход – много направлений. Нужно правильно разговаривать, правильно одеваться, правильно вести беседу со специалистом. Понимать, как работает полиграф, я тоже обучаю неплохо. Показываю глубинные нюансы этой профессии – потому что в этой профессии, как и в любой другой, если свои нюансы. Если ты их знаешь, ты всегда можешь корректировать деятельность и управлять ею. Кто владеет информацией, тот владеет ситуацией – это вы все понимаете.

Q: как проходят тренировки перед полиграфом?

Очно, конфиденциально, персонально. Я не собираю залы и группы, я работаю конфиденциально для отдельного человека. Вообще, моя деятельность не подразумевает, что я нарушаю какой-то закон. Я себя позиционирую так: я готовлю человека к экзамену. Испытание на полиграфе – это своего рода экзамен, и к нему надо готовиться. Если не подготовиться к экзамену, то – вспоминаем студенческие времена – мы не сдадим экзамен.

Хотя, есть такие гуманитарные предметы, к которым особенно не надо готовиться – например, социология. Там поболтать можно с преподавателем, и во время обсуждения ты даже можешь что-то сам придумать и попасть в десятку, как говориться.

Но в испытании на полиграфе все сложнее, конечно. Груз ответственности над человеком висит: он может не получить работу, он может потерять работу. А если служебное расследование его сделает виноватым, то он не только потеряет работу, но и приобретет негативный образ в будущем; его работодатель будет распространять этот образ, и это может обнулить дальнейшую деятельность для человека, привести к тому, что придется менять сферу деятельности. Или шифроваться сильно. Возможно, даже фамилию и имя менять, чтобы стереть информацию о том, что ты очень плохо постарался, совершил нечистоплотный поступок, а работодатель об этом узнал – и тебя не только уволили по статье, но и следующим работодателям сообщают. Понимаете, какая опасность? Я всегда говорю, что нечистоплотные поступки не стоит совершать. Если вы недовольны тем, как с вами обращается работодатель – активируйте свое резюме повсюду (HH, Superjob и так далее) и ищите нового. IT-сфера сейчас самая высокооплачиваемая на рынке труда – я за ним слежу.

Q: почему надо готовиться к каждому отдельному опросу?

Опрос — он индивидуальный. Например, при приеме на работу используется достаточно лайтовый формат опроса. Если это плановая проверка, и функционал человека пока неизвестен, то надо определенно готовиться. Кто он? Из IT-сферы, но он – оператор каких-то систем, или начальник отдела или управления? А если он в управлении, то как он участвует в разработках, взаимодействует с подрядными организациями? Надо очень внимательно разобрать, что ему могут предложить. Каждое тестирование – это вещь, к которой стоит подготовиться, если человек не знает, как этим заниматься.

Предлагаем ознакомиться  Исковое заявление о взыскании алиментов в твердой денежной сумме (образец) - Адвокат в Самаре и Москве - представительство в суде и юридические услуги

Q: есть ли возможность задать на полиграфе вопрос, который имеет более сложный ответ, чем «да/нет», и получить достоверный ответ?

Нет, во время испытаний на полиграфе испытуемый отвечает только «да/нет». Бинарно, по-другому никак. Полиграфолог перед тестированием сориентирует и скажет, что во время тестирования может быть только два варианта ответа. Если испытуемый скажет «не знаю», «не могу» — полиграфолог его поправит и попросит дать бинарный ответ. С ним не надо спорить. Если вы будете спорить и отстаивать какую-то точку зрения, и еще будет какая-то агрессия, эскалация – до этого лучше не доводить. Если это произошло – вы, считайте, провалили полиграф. Полиграфолог не будет отвечать на агрессию и говорить плохие слова – он улыбнется и запишет негативное заключение, и все. Это заключение прочитает HR-специалист, который принимает в компанию, или шеф безопасности, который на совещании с другими руководителями скажет: этот человек протестирован, по ряду вопросов не подходит, рекомендовано предложить ему покинуть компанию. Собственно, я сам выполнял обе эти роли. Когда я работал специалистом-полиграфологом, мне доводилось писать негативные заключения для шефа безопасности, а теперь, когда я сам, например, шеф безопасности в организации, я получаю их и говорю о них на совещании.

Q: можно ли в целом натренироваться проходить любой опрос?

Конечно, можно натренироваться. Самое главное – это подбить аргументацию. Если ты знаешь контекст ситуации, ты всегда можешь аргументативно правильно формировать образы и реальность при помощи своей аргументации. Это сложный навык.

В сложной ситуации, при выбросах адреналина и ноадреналина люди иногда входят в ступор, тормозят, и общаться им сложно. Не обижайтесь, но в IT-сфере особенно много такого бывает; люди в вашей профессии достаточно закрытые, не такие общительные, интроверты часто бывают.

Вести разговор им достаточно сложно. Но я могу любого научить разговаривать, натренировать это делать по ситуации. Не будет сложных вопросов, на которые вы не сможете ответить. Всегда, в любой сложной ситуации, можно давать позитивный расклад, который либо обелит вас, либо подтвердит, что вы – эффективный и успешный специалист, работаете абсолютно прозрачно, и все подозрения, которые против вас разворачивают какие-либо службы, или люди, или анонимы – это не про вас.

Q: насколько эффективен метод, можно ли спалить, что человек готовился к опросу?

Хороший вопрос. Полиграфолог может понять – скорее, не то, что человек имеет подготовку, а то, что он противодействует на полиграфе. Он может это заметить. Есть люди, которые используют какие-то подходы в противодействии, которые они где-то почерпнули, прочитали в интернете, увидели; такие попытки, как правило, заканчиваются провалом. Здесь нужна более глубокая подготовка. Я на своем тренинге запрещаю людям так делать. Методов противодействия, глупых методов, очень много, их легко найти в интернете, но ни один из них не помогает. Они всегда приводят к провалу тестирования. Если вас спалили на противодействии – это всегда негативное заключение.

Но вот после моего практикума это практически невозможно сделать, если, конечно, человек сам не расскажет, что имеет подготовку. Либо утечка может произойти от меня, но не в моих целях (правилах, задачах, интересах) сливать клиентов. Это абсолютная глупость для человека, который работает на таком специализированном рынке. Я свою репутацию сильно берегу и люблю её.

Каждый человек, который прошел полиграф, всегда меня рекомендует другому и аккуратно, в ушко, рассказывает, что и как он сделал и как у него хорошо получилось. Поэтому сливать клиентов, рассказывать кому-то чего-то – это очень контрпродуктивный и нечистоплотный ход.

Но в других случаях люди, конечно, часто палятся, если они «подготовились» (как они сами считают), и что-то пошло вдруг не так. Пойти не так может абсолютно все, и пойдет, конечно. То мышцами они играли, то напрягались сильно, то скрытно причиняли себе боль острыми предметами, то принимали какие-то препараты (думали, что помогут – но не помогли), то манипулировали дыханием, то намазали руки чем-то, чтоб датчики не работали, или пытались скинуть их. Все подобные методики – это только провал. Как только полиграфолог увидит что-то подобное – все, тестирование можно заканчивать и писать плохое заключение, от которого человеку будет не очень. Ну, если кто-то все же собирается это делать – это их выбор, они сами к этому почему-то пришли, отговорить их может быть сложно.

Q: сколько времени занимает тренировка, и сколько это стоит?

Хороший вопрос. Моя тренировка, мой тренинг и практикум – он однодневный, занимает он шесть часов. За шесть часов я закрепляю навык, и человек может сам в этом убедиться: в моем тренинге есть несколько тестирований, в начале и в конце. В конце человек понимает, что он освоил этот метод.

К ценообразованию у меня дифференцированный подход. Зависит от управленческого статуса человека, социального положения. Я приведу примерную градацию. Подготовка при приеме на работу: если человек идет устраиваться, ему предложили полиграф, и он хочет подготовиться – за это я беру 50 тысяч рублей. Если подготовка связана с плановой проверкой, то моя премия составит 75 тысяч. Если это внутреннее расследование, ситуация сложная, и человек, возможно, даже косвенно замешан, или у него какие-то другие опасения касательно этого расследования, то ценник может составлять более 100 тысяч. Вот такая у меня политика. Опять же, большое значение имеет ситуация, социальный статус и управленческий уровень. На это я всегда обращаю внимание.

Конечно, можно подумать, что в таком случае человек, возглавляющий IT-департамент, захочет прикинуться обычным оператором, но это будет крайне сложно для него. Я все-таки занимаюсь психодиагностикой. Управленческий уровень я могу определить, просто пообщавшись с человеком. Скрыть это крайне сложно. Манера общения, лексикон; даже если человек попытается быть более «простым», чем он есть на самом деле, я все равно это пойму. Это профессиональное. Чувствовать людей и понимать, из какой они сферы и на каком управленческом уровне они находятся – это моя работа.

Q: почему вы играете в «мафию»?

Я упоминал, что часто посещаю профессиональный клуб игроков в психологическую ролевую игру «мафия». Это подкрепляет мою работу; «мафия» — это психодиагностика в чистом виде, причем в игровом формате.

Научиться определять, когда люди врут в игровом формате, гораздо сложнее, чем в жизни – и, соответственно, врать в игре гораздо проще. Я об этом часто рассказываю, когда посещаю клуб; все удивляются – как же это так.

На самом деле, это потому, что в жизни люди всегда отвечают чем-то. Это может быть их здоровье, рабочее место и зарплата. В некоторых случаях ценой вопроса может быть и свобода. И цена вопроса, и ответственность достаточно высоки. В игре человек ничем не рискует, и он врет, создает реальности. Если он – «черный» игрок, и ему надо убедить «красных» в том, что он – один из них, то ему создавать такую реальность гораздо проще, чем если бы он в жизни был преступником, который пытается затихариться. Поэтому эта игра постоянно требует усилий. Я профессионально играю примерно восьмой год, это крайне интересно. Всегда рекомендую.

Кстати, в моем клубе достаточно много IT-специалистов из банковского сектора и из других IT-компаний – вендоров, интеграторов. Много людей приходит регулярно, раз в неделю, играет и повышает свой уровень коммуникаций.

Эта игра не только помогает овладеть психодиагностикой поведения человека, но также помогает правильно коммуницировать. У некоторых людей есть проблемы с коммуникацией – не умеют общаться, не могут заговорить, не могут продекламировать что-то, публично выступить. С этим игра как раз сильно помогает, выводит людей на новый уровень. Делая это постоянно, ты начинаешь не то что, привыкать, но и получать от этого удовольствие.

Q: как проходят тренинги?

Все, что надо сделать – это связаться со мной, договориться. Первично я попрошу личной встречи, а потом, конечно, будет назначено время. Есть определенный нюанс: тренировку я всегда провожу накануне того дня, когда у человека назначен полиграф. Например, если тестирование назначено на четверг, тренинг будет в среду. Это самый лучший вариант. Сбоев не бывает.

Я могу сказать, что у меня действительно полиграф проходят все. Бывает один нюанс: мы все сделали, подготовились с человеком, но потом человека не зовут на работу, не хотят с ним заключать контракт, хотя до этого уже высылали оффер. Есть такие случаи. Все этапы собеседования у человека пройдены, полиграф тоже пройден, но работодатель не дает обратной связи, и повисает пауза. Почему так – никто не знает. Скорее всего, в таком случае работодатель мог переобуться в отношении вашей персоны, взять паузу, или необходимость в позиции отпала.

Но такое бывает крайне редко. Если человеку при приеме на работу уже назначили полиграф, то это хорошая тенденция, практически всегда это означает прием после прохождения – после того, как вы потренировались и получили опыт. Опыт в этом деле крайне важен. Эффект новичка – когда человек не был на полиграфе ни разу – срабатывает; новичок всегда более тревожен на полиграфе, чем человек, который имел опыт.

Поэтому моя тренировка связана с несколькими тестированиями; практический навык сидения в проводах, на датчиках – это тоже своего рода опыт. После тренировки, когда опыт получен, страхи и тревоги на 50% пропадают только благодаря опыту. Уверенность и силу мы приобретаем только тогда, когда получаем опыт. В этой жизни все так. Теория хороша, когда она подкреплена опытом. Я – специалист, целенаправленно выбрал эту сторону луны, и готовлю людей к прохождению таких испытаний.

Предлагаем ознакомиться  Лишение гражданства РФ в 2021 году: условия, случаи и основания

С каждый годом я фиксирую, что полиграфы все больше и больше применяются у нас. Этой диагностикой очень многие стали пользоваться. Что-то произошло – работодатель сразу отправляет на полиграф.

Q: а кого они хотят поймать?

На самом деле, работодатель не хочет никого поймать, он такую особую цель не преследует.

Полиграф создает определенную реальность в головах людей, которые слышат, что в организации есть полиграф. При помощи полиграфных испытаний учредитель или глава компании (или гендиректор, главный бенефициар – в общем, человек, который в этой компании держит руку на пульсе и управляет ею) усиливает контроль. То есть, если в организации работает три тысячи человек, и в один день они узнают, что в организации будет полиграф, то они сразу все – в тонусе. Они ждут этого полиграфа – когда будет процедура, кому предложат, как это все будет выгладить? Правового аспекта не будем касаться: у нас полиграф считается добровольной психодиагностикой.

То есть, если соглашаетесь – хорошо, если нет – никто не имеет права насильно заставлять; конечно, глубинная структура этого процесса предполагает, что, если вы отказываетесь, то с вами надо поговорить. То есть — почему это вы отказываетесь, 99 человек согласилось, а вы что, какие у вас причины? Надо будет некие веские причины объяснить. Если вы в такой ситуации будете кричать и бить себя пяткой в грудь, что вы самый честный и вас унижает такое недоверие, то это может закончиться плачевно для вашей карьеры.

Отказ от полиграфа, если посмотреть более глубоко, создает угрозу для управления. То есть, все согласились, а кто-то не согласился, и в этом – угроза. Теперь все остальные, согласившиеся, будут думать: он отказался, может, и мне в следующий раз тоже отказаться? А если все начнут отказываться – что это будет? Получится, что люди станут менее контролируемыми. Ими управлять и контролировать будет сложно, они будут все, что захотят, делать. Захочу – сегодня откажусь от полиграфа; а завтра, может быть, решу, что мне не нравится то, что кто-то больше меня зарабатывает, и украду данные, например. То есть, отказы провоцируют других людей на нечистоплотные поступки.

Я не смещаю фокус, но просто предлагаю вам задуматься. Все-таки мы живем в мире, где почти везде существует иерархия. Корпорации, силовые структуры, страны, группы, содружества, сообщества. Даже какое-нибудь племя в амазонской сельве, у которого нет государственности, имеет управленческую иерархию – и пошатнувший авторитет вождя будет убит и съеден. Мы, конечно, цивилизованные люди и никого не съедим; но, когда появляется человек, который пытается раскачать управление, нарушить дисциплинарные правила, то от него обычно принято избавляться. Потому что он угрожает всей пирамиде управления. И, если эта угроза будет заражать всех остальных, то наступит хаос. И тогда государство, организация, сообщество падет. Конечно, на их месте может вырасти что-то новое, но все новое снова должно будет иметь структуру и уровни управления. Это человеческий феномен, и в таком сообществе мы живем. Наша цивилизация пронизана иерархиями, которые создают наше общество, наши организации и страны. Насколько устойчива эта пирамида, настолько и будет возможно процветать и получать определенную выгоду в этом мире.

Если вы об этом не задумывались, то всегда ставьте это во главе угла. Это важно понимать. Отказ от полиграфа – это прецедент, вы кидаете угрозу управлению. От вас могут быстро избавиться. Поэтому на своих тренингах я всегда говорю, что, если вам предлагают проверку – тут же нужно соглашаться. Не забывайте: вы работаете в организации, в которой есть определенные правила, которым надо следовать. Вот если у вас будет своя организация, то всегда можно будет придумывать свои правила и предлагать людям их исполнять. Кто не исполняет – тот пускай идет в другое место, а у вас останутся те, кто будет принимать и выполнять эти правила. Я считаю, что это обосновано, нормально, и что это помогает людям добиваться хороших результатов и успехов – много продавать, создавать большие компании, которые захватывают рынки и ведут себя правильно, зарабатывая на технологиях и производстве.

Это важно. Поэтому отказ от полиграфа – это нелояльный ход любого сотрудника любого уровня управления.

Q: кому не предлагают пройти полиграф?

Полиграф не предлагают председателю совета директоров, генеральным директорам, учредителям. То есть, тем людям, которые сами назначают полиграф и предлагают это делать службе безопасности или HR-подразделению. Собственно, полиграфолог, если он присутствует в организации, работает либо в безопасности (чаще всего), либо в кадрах.

Q: если вы принимаете безналичные платежи, то ваш список клиентов все равно утечет

Я наличные беру, хотя безнал мне иногда люди переносят. Ну, допустим, взломать меня при помощи социальной инженерии можно, теоретически. И, например, я не защищен от злонамеренных действий банковских специалистов, которые работают в самом банке и имеют возможность что-то списать с моего счета? Ну да, от этого я не застрахован. Но при помощи социальной инженерии людям, не относящимся к банку, будет сложно что-то сделать.

Звонки от мошенников я раз в неделю получаю, уже привык к ним. Я иногда им подыгрываю, иногда очень забавно бывает. И через электронную почту иногда присылают фишинговые письма, чтобы я открыл какую-то ссылку или файл – ну, в общем, по мелочи. Ботовые аккаунты в соцсетях бывают, прочая ерунда – я на это не ведусь. В кибербезопасности я разбираюсь. Не мню себя великим информационным безопасником, но все-таки подбирать людей из этой сферы я давно научился и понимаю, кто мне нужен.

Q: зачем нужен датчик под ножками стула?

Хороший вопрос. Датчик под ножками стула – это датчик движений, вибраций или тремора (это одно и то же). Он может выглядеть по-разному, в зависимости от производителя оборудования. У нас производителей около четырех или пяти, и во всех российских полиграфах датчик движения есть. Это хорошая инновация, введенная в полиграф нашими разработчиками; такой датчик необходим.

Вы сидите на стуле, и вся вибрация передается стулу, а от стула передается на датчик. Как вариант, датчик может выглядеть как коврик, и тогда вы будете сидеть на нем. Или как круглые металлические блины, которые кладут под каждое бедро. Датчик помогает специалисту моей профессии определить скрытые мышечные напряжения, движения или действия, связанные с причинением себе скрытно боли.

Самурайский меч

Полиграф уже давно вышел за рамки чудо-прибора из детективов и шпионских фильмов: его применяют в силовых структурах, в госучреждениях, на предприятиях. С его помощью вычисляют добросовестных соискателей на вакансию, расследуют служебные и уголовные преступления, выводят на чистую воду неверных супругов, а еще «детектор лжи» используют как фишку в телешоу.

«Достоверность данных полиграфа не подтверждена, соответственно, проведение таких исследований может быть в соответствии с Конституцией только на основании согласия соответствующего работника», — уточнил директор департамента государственной политики в сфере государственной и муниципальной службы, противодействия коррупции Минтруда Дмитрий Баснак на совместной конференции Минтруда и Генпрокуратуры «Участие организаций в противодействии коррупции».

Чиновник напоминает: «Выводы, которые получены при помощи полиграфа, не могут быть положены в основу каких-либо правовых решений в отношении соответствующего лица».

«В России действительно не проводились научные обоснования, но на самом деле они есть. Международные исследования проводились в США, Израиле, Японии, и все пользуются этими методиками, — объясняет «Известиям» полиграфолог экспертного центра «Триумф» Татьяна Алфеева. — Если бы достоверность не была бы подтверждена, то в Следственном комитете не было бы полиграфологов».

Иногда, кстати, публично заявляют, как чиновники проходят через полиграф. К слову, несколько лет назад был разработан проект закона «О применении полиграфа», но профессионалы предложенную редакцию не приняли, и больше к этому вопросу никто не возвращался.

«Деятельность специалистов-полиграфологов никем и ничем не регулируется, однако и прямых запретов на использование полиграфа в различных сферах общества законодательством не предусмотрена, — говорит в беседе с «Известиями» директор «Национальной коллегии полиграфологов» Юлия Дробязка.

— Конечно, эта деятельность нуждается в упорядочении. Будет ли это отдельный законодательный акт или поправки в действующие законы — вопрос дискуссионный, а главное, затратный. В масштабах страны нас немного, и, видимо, государственного интереса мы, к сожалению, не представляем».

Психолог Дмитрий Ковалевский в беседе с «Известиями» сравнивает полиграф с самурайским мечом: в руках профессионала — смертоносная вещь, а дилетанта и покалечить может (а в случае с полиграфом — нанести травму исследуемому).

«В одном федеральном министерстве, отбирая людей для охраны министра, удалось выявить некоторое количество сотрудников, имеющих в прошлом уголовные преступления, о которых не было известно правоохранительным органам, — рассказывает психолог. Преступления были из разряда «угон автомобиля».

А вот другой пример. В 2021 году появилось «дело Макарова»: чиновник Минтранса Владимир Макаров был осужден на 13 лет за якобы сексуальное насилие в отношении своей 7-летней дочери. В основу обвинения легли в том числе и выводы полиграфолога.

Процесс был сложный, с нестыковками и повторными экспертизами, которые не подтверждали факт сексуального насилия. Макарова приговорили к 13 годам колонии строгого режима. Позже Мосгорсуд переквалифицировал дело в ст. 135 ч. 3 УК РФ («Развратные действия»), снизив срок заключения до 5 лет. «Пять лет? За действия, которых не было? Большое спасибо…» —только и смог произнести в суде Владимир Макаров.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *